?

Log in

No account? Create an account

ngasanova

Вспомнить, подумать...


Previous Entry Share Flag Next Entry
ngasanova

Фижмы


Поэзия! Греческой губкой в присосках
Будь ты, и меж зелени клейкой
Тебя б положил я на мокрую доску
Зеленой садовой скамейки.

Расти себе пышные брыжжи и фижмы,
Вбирай облака и овраги,
А ночью, поэзия, я тебя выжму
Во здравие жадной бумаги.






Появление, улыбки и насмешки




Карикатура на фижмы. 1748 год


На карикатуре 1748 года две модницы не могут разминуться на улице, без того чтобы
одной из них не пришлось совершать сложные манипуляции со своими юбками,
демонстрируя исподнее окружающим.






Фижмы – надеваемая под широкие дамские юбки конструкция из ивовых прутьев, китового уса
(по-немецки fischbein) либо проволоки, выполнявшая функцию каркаса. Середину XVIII века,
на которую приходится расцвет стиля «рококо», называют еще и «веком фижм». В России и
Германии фижмами называлось то, что во Франции носило название «панье» (дословно «корзина»),...





Кринолином первоначально называлась жесткая ткань, из которой шились нижние юбки, позднее
он превратился в аналог фижм – каркас из обручей. Считается, что прообраз фижм (панье) в
виде обручей в юбках появился в XIV веке в Испании, затем их позаимствовала Англия и
позднее – Франция, Германия и Россия. Параллельно существует и версия появления пышного
каркаса под юбками на одной из театральных сцен Парижа. Фижмы делались, в соответствии с
модными веяниями, как круглые, так и плоские спереди и сзади, добавляя объем только на
бедрах («с локотками»), но сохраняя «рюмочный» силуэт.





Панье, или фижмы, могли иметь разную форму и разную величину – округлые или сплющенные
спереди и сзади; могли быть и небольшими, и чрезвычайно широкими, как, например, в
придворных платьях "мантуях".





Французская мода властвовала над умами и сердцами россиян. XVIII век для Франции стал
веком философов, косметики, парфюмерии и Революции.
Денис Иванович Фонвизин в письмах к графу Петру Александровичу Панину в 1778 году рассказывал:





«Если что во Франции нашел я в цветущем состоянии, то, конечно, их фабрики и
мануфактуры. Нет в свете нации, которая б имела такой изобретательный ум, как французы
в художествах и ремеслах, до вкуса касающихся. Я хаживал к «marchandes des mod»
(торговцам модных товаров. – фр.), как к артистам, и смотрел на уборы и наряды, как
на прекрасные картины. Сие дарование природы послужило много к повреждению их нравов.
Моды повсеместно переменяются: всякая женщина хочет наряжена быть по последней моде;
мужья пришли в несостояние давать довольно денег женам на уборы; жены стали промышлять
деньги, не беспокоя мужей своих, и Франция сделалась в одно время моделью вкуса и
соблазном нравов во всей Европе.





Портрет Марии-Антуанетты Жана-Батиста Готье д'Аготи. 1775 год.


Нынешняя королева (Мария Антуанетта 1755–1793) страстно любит наряжаться. Прошлого
года послала она свой портрет к матери, в котором велела написать себя разряженную по
самой последней моде. Императрица (Мария Терезия 1717–1780) возвратила сей портрет при
письме, в котором между прочим сии строчки находились: "Ваше приказание худо исполнено:
вместо французской королевы, которую я надеялась увидеть на присланном портрете, я нашла
в нем сходство с оперную актрисой. Должно быть тут вышла ошибка"».





Портрет императрицы Елизаветы Петровны Ивана Вишнякова. 1743 год.


Тон в модах, конечно, задавали первые лица государства. Самая известная щеголиха
своего времени, императрица Елизавета Петровна, прославилась своим громадным,
неправдоподобным количеством платьев в пятнадцать тысяч! Для нее выписывали из
европейских магазинов самые дорогие ткани, роскошные кружева, сундуки с чулками и
перчатками, короба с обувью, пуды тончайшей пудры, ароматических помад, благовонных
эссенций и прочее. А когда какой-нибудь европейский купец привозил новые ткани,
их в первую очередь показывали императрице. Если та или иная материя ей нравилась,
она распоряжалась закупить ее целиком, чтобы, упаси бог, не встретить платье из
нее же на придворной даме.




Коронационное платье Елизаветы Петровны


При этом, по словам В. О. Ключевского, Елизавета жила и царствовала в золоченой нищете
– с одной стороны, ворохи дорогих туалетов, маскарады и балы, поражавшие ослепительным
блеском и роскошью, с другой – теснота и убогая обстановка ее дворца, неряшливость, куча
неоплаченных счетов. Французские галантерейные магазины иногда отказывались отпускать
во дворец новомодные товары в кредит.

И снится мне, что ожил старый сад,
Помолодели статуи в нем даже.
У входов стройно вытянулись в ряд
Затейливых фасонов экипажи;
В аллеях томных вкрадчиво шумят...
Мелькают фижмы, локоны, плюмажи,
И каламбур французский заключен
В медлительный и вежливый поклон.






В начале 70-х годов фижмы появились в России. Это новшество пришло к нам, разумеется,
из Франции, а туда оно попало, по словам французов, в 1714 году из Англии. Русские франтихи
очень быстро оценили удобства каркаса. Его эластичность позволяла сжимать юбку локтями,
кроме того, подол стал мягким, платье даже слегка изящно колыхалось при движении.





В то время о платьях на фижмах, вернее о их владельцах, рассказывали разные смешные
случаи, происшедшие из-за громоздкости юбок.
Вот один из подобных анекдотов.
«Одна приезжая в Москву иностранка вздумала осмотреть город в наемной карете, которые
в то время были редки и по небрежению содержателей обыкновенно покупались для сего старые
и рассохшиеся. В эту карету села или, лучше сказать, втиснулась иностранка, одетая в
предлинные фижмы, которые крепко упирались от одного конца до другого.






Неуместимость фижм в карете послужила к спасению ее от великой опасности. Когда
извозчик поскакал под гору к Кузнецкому мосту, тогда отпало у кареты дно, сквозь которое
спасительные фижмы не допустили ее совсем провалиться. Народ, видя столь странное
приключение, поднял великий смех, остановил карету и спас иностранку, которая от усталости
и страха начинала уже задыхаться».






Д. И. Фонвизин (1744 или 1745–1792) опубликовал басню «Леонорины фижмы».
«Леонора носила всегда превеликие фижмы, которые сделаны были из китовых костей.
Леандр, муж ее, часто в этом осуждал, но сие ничего не помогало. Наконец, как родила она
сына, то испрашивали отца: какое имя дать новорожденному?
– Иона*, – отвечал Леандр, – для того, что произошел он из чрева китова.
Сей ответ имел такое действие, что Леонора переменила потом свой наряд».




Фижмы стали одной из излюбленных тем карикатуристов той эпохи:










































Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.

  • 1
Спасибо

  • 1