Надежда Гасанова (ngasanova) wrote,
Надежда Гасанова
ngasanova

Category:

Интервью



Эльдар Алиев


Хореограф Эльдар Алиев:

«Я бы пожелал, чтобы каждый из азербайджанцев был бы СВОИМ для другого»





Очередной гость авторского проекта «Наши за рубежом» - всемирно известный
хореограф Эльдар Алиев (США).


- Вы родились и выросли в Баку. Каким вам помнится время вашей юности, когда вы были
студентом Бакинского хореографического училища?

- У меня сохранились самые теплые воспоминания о моем детстве и времени, проведенном в
Бакинском хореографическом училище. А как могло быть иначе?
Мы свято верили в то, что нам и внушалось - что мы жили в самой лучшей стране СССР (кстати,
в СССР действительно было много положительного), что у нас были самые лучшие в мире игрушки
(игрушки на самом деле были так себе, а если честно, то, что называлось игрушками, игрушками
вовсе не являлось), что у нас лучшее в мире образование (что в какой-то мере соответствовало
действительности) и т. д.
В юности все воспринимается иначе. Мы были молодыми и, как нам казалось, умными, мы были
счастливы, хотя в полной мере этого не осознавали, об этом не задумывались. Мы дружили,
смеялись, плакали и всегда были вместе. Было такое ощущение, что мы и вовсе не расставались.
На самом деле плотный график занятий, репетиций и производственной практики не оставлял нам
свободного времени.





С педагогами по специальности мне повезло, они дали мне крепкую базу, что в последующем
и стало прочной основой для моего профессионального роста.
Запомнились также некоторые педагоги по общеобразовательным предметам, которые смогли нам
привить любовь к своим предметам и дали знания, на которые мы до сих пор опираемся в жизни.
Были среди них и педагоги, которые, как говорится, «впихивали» в нас знания, заставляя нас,
лентяев, учиться, и им особое спасибо.

- Сейчас вы сами преподаете. Чем отличиется творческая молодежь вашего времени от нынешнего поколения?
- В основном я работаю с артистами театров. Так как профессия у нас молодая, работать всегда
приходится только с молодежью, ведь в нашей профессии сегодня ты студент, завтра - артист,
а послезавтра - не успеешь оглянуться, и ты уже пенсионер.
Нынешнюю молодежь сравнивать с молодежью нашего поколения ни в коем случае нельзя. Ну,
представьте ситуацию, при которой молодежь из поколения в поколение оставалась бы такой же:
с такими же взглядами на жизнь, с таким же ходом мыслей, с такими же суждениями...
При таком раскладе в жизни не было бы прогресса и жить было бы довольно скучно. Молодежь
должна быть другой, должна отличаться от нас во всем, просто ценности не должны меняться,
а должны оставаться и даже преумножаться.





Аналогичная ситуация наблюдается и в различных видах искусства, а в балете она наблюдается
особенно ярко - ведь балет искусство молодости. У нас из поколения в поколение молодежью
по иному интерпретируются партии классического репертуара, совсем другим стал современный
репертуар, да и танцуют теперь иначе - не хуже и не лучше, а просто по-другому, как в свое
время по-другому танцевали и мы. Должен признать, что техника исполнения усовершенствовалась
в значительной степени, и эстетика исполнения стала другой, да и все естественным образом
меняется, даже фигуры у артистов балета стали другими. И все это мы называем очень просто -
движением вперед или эволюцией, это как Вам будет угодно.

- После окончания училища вы поступили на работу в Азербайджанский государственный
академический театр оперы и балета, получив в последующем предложение от Ленинградского
театра, в котором проработали 13 лет. Какую роль вы отводите этому заведению в становлении
вас как артиста?

- Про Азербайджанский театр оперы и балета вспоминать особо нечего - это были два потерянных
года, за которые ничего с моей стороны сделано не было. Единственное, что я запомнил - это
гастроли в Кировабаде и Кисловодске... Затем был всесоюзный конкурс, на котором я и моя
партнерша неплохо показались и даже заняли второе место, что очень изменило мой взгляд на
перспективы моего творческого развития. Узнав о моем приглашении на работу в Кировский
(ныне Мариинский) театр, Азербайджанский театр в срочном порядке отозвал мою бронь от службы
в армии, которая в то время предоставлялась артистам балета, и отправил меня служить на два
года в ряды Советской армии, дабы помешать моему переходу из бакинского театра в
ленинградский.





До сих пор поражаюсь. Неужели ничего умнее придумать было нельзя, как попытаться лишить
подающего надежды 19-летнего юношу профессии? Да еще и отправить меня служить в штрафную
дивизию, в горы, в пограничную зону, чтобы я вырваться оттуда не мог. Вопрос о моей ссылке,
а иначе я это не называю, решался тогдашним руководством театра на уровне министра культуры.
Как говорится, справились с мальчишкой. Ну и чего добились? Профессии я не лишился, а
напротив, карьера сложилась как нельзя лучше, и такое ко мне отношение со стороны
Азербайджанского театра лишь привело к тому, что со дня моего отъезда из Баку в 1977 году
в этот город я возвращался лишь несколько раз.
В последний раз я прилетал в Баку на международный форум, будучи в статусе художественного
руководителя Венгерского национального балета, и это было в 2011 году. В тот мой приезд
благодаря инициативе, проявленной послом Азербайждана в Венгрии, мне удалось всего лишь на
несколько минут встретиться с директором театра (не помню его фамилии). Встречались мы даже
не в его кабинете, а в какой-то прихожей, где-то рядом с лестницей, и было понятно, что
эта встреча его абсолютно не интересовала. В процессе нашей короткой встречи он выразил
готовность «в перспективе» сотрудничать со мной, начав, по его выражению, с «чего-то
небольшого», или, как говорится, с «пробного камня», на что я ответил ему, что в случае
возможности работы с азербайжданской труппой, я начал бы с «очень большой работы», так как
«пробные камни» были брошены мной лет 30 назад...
На том все и закончилось. На лицо парадоксальная ситуация: работаю по всему миру, более чем
в 40 странах, а в Баку во мне не нуждаются.





Что же касается моей работы в Кировском (Мариинском театре), то я благодарен судьбе за
провидение - без этого театра, в котором я прожил неповторимую артистическую жизнь, и
который стал мне родным, я бы не состоялся.

- В разные годы вы работали с выдающимися педагогами и известными личностями. Чьи уроки
вы помните до сих пор? Какие воспоминания, связанные с тем отрезком жизни, все еще свежи в
памяти?

- Уроки Владилена Григорьевича Семенова, в то время педагога- репетитора солистов Мариинского
театра, а позднее уроки одного из учеников - Сергея Бережнова. Я не был обделен вниманием,
ко мне подходили и помогали в работе над репертуаром.
У меня такое впечатление, что я помню каждый прожитый день в любимом театре. Конечно же, были
и «плохие дни», но они каким-то естественным образом вытеснились из моей памяти всей той
лавиной позитивного, от них не осталось и следа.

- За время работы в Мариинском театре, и как приглашенный солист других трупп, Вы
танцевали на сценах самых известных театров в более чем сорока странах мира. Вас
представляли как одного из лучших танцоров…






- Из всех станцованных мной спектаклей ощущение удовлетворенности осталось максимум от двух-
трех за всю карьеру, и я их хорошо помню. А про остальные спектакли всегда можно было говорить:
«Вот это не сделал так как хотелось бы, это мог сделать лучше, в этом месте не дотянул...».
Поэтому ощущение успеха - одного единого, большого цельного и неотъемлемого - так никогда и
не пришло. И это, наверное, нормально, ведь я не ждал его, а просто с первого же дня моего
прихода в театр пытался учиться у Мастеров, с которыми работал в одном театре, а рядом с
ними чувствовать себя состоявшимся было по крайней мере нелепо.

- В начале 90-х годов вы переезжаете в США в качестве ведущего солиста в Indianapolis
Ballet Theater. Позже вы становитесь руководителем этого театра, переименованного в Ballet
Internationale. К работе с труппой Вы привлекаете выдающихся деятелей искусства со всего
мира. Как вам это удается?

- Это как раз-таки было сделать несложно. Как художественный руководитель я преследовал одну
лишь цель - сделать эту труппу значительной, а иначе какой был смысл в моем руководстве этим
коллективом. Я обращался к людям, в которых я был заинтересован, с предложениями и четко
излагал им концепцию моего видения развития компании. И люди шли за мной и помогали мне, и мы
учились друг у друга и радовались результатам. Таким образом, удалось привлечь к работе таких
мастеров, как Ирина Колпакова, Владилен Семенов, Альберто Алонсо, Флемминг Флиндт и многих,
многих других.





Артистов я подбирал с большой осторожностью, так как хотел создать не только сильный
творческий коллектив, но и труппу, в которой сама атмосфера было бы особенной. Я могу с
уверенностью сказать, что нам это удалось. А о моих дорогих друзьях, художниках Галине
Соловьевой и Семене Пастухе, хочу сказать с особой теплотой. Это с их подачи я начал ставить
балеты, это они убедили меня взяться за постановку моего первого балета.

- Вы проявили себя не только как талантливый танцор и руководитель, но и как прекрасный
хореограф. Вы дебютировали в постановке балета на музыку азербайджанского композитора
Фикрета Амирова «1001 ночь», в котором также исполнили заглавную мужскую партию Шахрияра.
Почему именно это произведение? Дань корням, Родине?

- Мне очень нравится музыка к балету «1001 ночь». Этим, наверное, и объясняется включение
этого спектакля в программу моего первого сезона в качестве руководителя «Ballet
Internationale». К большому моему сожалению с приглашенным хореографом, как говорится,
не сложилось, а так как спектакль был объявлен, то под «нажимом» моих друзей-художников,
задействованных в этом спектакле, я приступил к постановке. Ставил балет я на себя и на
своих партнерш, замечательных балерин Татьяну Палий и Керин Скальзитти.





Почему это произведение? Я очень хотел, чтобы спектакль понравился публике, и чтобы его было
интересно танцевать артистам. Мне также очень хотелось, чтобы эту замечательную музыку
услышали как можно больше людей, чтобы этот балет танцевали, и чтобы спектакль с
удовольствием смотрели. А для этого всего лишь нужно было поставить балет, что мы и сделали.
Позже этот балет был поставлен и другими труппами США, вывозился на гастроли в Канаду,
Китай и на Тайвань, где пользовался огромным успехом у публики и критиков.

- Однако после триумфального успеха этой постановки вы оставляете карьеру танцовщика.
С чем было связано это решение?

- Время пришло. Да и времени на работу над собой в репетиционном зале оставалось все меньше -
руководство труппой, постановки балетов и репетиционная работа занимали все мое время.

- Вас везде принимали очень тепло, ваши выступления проходили на ура. А были ли
неудавшиеся выступления, с вашей точки зрения неудавшиеся?

- Провалов не было ни разу, ни разу на сцене не упал, ни разу не освистали, но «разбором
полетов» занимался с педагогом после каждого спектакля и после каждого спектакля брались
во внимание пожелания к следующему спектаклю. Так мы работали тогда, и так я работаю со
своими артистами сейчас и именно такому отношению учу их.

- Среди множества наград, какая для вас самая запоминающаяся?
- Когда был моложе, для меня это было важно, а с возрастом появляются иные ценности, а
награды отходят на другой план. Награды получать приятно, но не всегда они являются
критерием оценки вклада в дело, которому человек себя посвящает, и, наверное, поэтому я
стал относиться к наградам очень спокойно. Ведь сколько примеров тому, как много
заслуженных людей не имеют заслуженных ими наград и наоборот, можно привести массу
примеров, когда награды вручают совершенно не заслужившим их людям.

- Наряду с карьерой балетмейстера вы неоднократно выступали с лекциями перед студентами
американских вузов и не только. Преподаете до сих пор?

- Вся моя работа после завершения карьеры танцовщика тем или иным образом связана с
педагогической работой. Учу ли студентов балетных школ, или преподаю педагогам методику
классического танца, работаю ли с артистами в репетиционных залах. И работу эту я очень
люблю, она является частью моей жизни. Что же касается лекций в университетах, включая
Гарвардский, то туда меня приглашают в основном на встречи со студентами, и эти встречи
проходят в формате беседы.





- В вашей биографии отмечено, что последние восемь лет вы работаете как приглашенный
консультант, педагог, балетмейстер и хореограф с ведущими труппами и балетными академиями
в Европе, Азии и Америке. Чем привлекательны лично для вас – творческого человека, большие
города, с которыми вас связывает работа?

- Именно восемь лет назад я пришел к выводу, что работать буду на себя, и сам буду заниматься
составлением своего рабочего графика. Я благодарен судьбе за то, что к моей персоне по-
прежнему проявляется интерес, что меня продолжают приглашать, что мой график расписан далеко
вперед, и это говорит о том, что интерес к балету в мире не угасает. Мой график не
составляется исходя из размеров городов, скорее я составляю свое расписание, исходя из
творческих интересов, и работаю над проектами, которые дают возможность мне и людям, с
которыми я работаю, продолжать расти. Я действительно люблю большие города, но есть проекты,
которые широко известны в мире, и проходят они в небольших городах, и примером тому является
самый престижный и старейший в мире Международный конкурс артистов балета в Варне, с которым
меня связывает давняя дружба.

- Вы ведете активную работу в международном балетном сообществе по пропаганде и развитию
классического танца. В чем вы видите свою миссию?

- Миссия для каждого человека, наверное, всё же определится где-то на небесах, а мы лишь ее
выполняем, поэтому на этот вопрос Вам никто точно не ответит, а что касается задач, которые
я ставлю перед собой, так это - сохранение и преумножение лучших традиций классического
танца, борьба с дилетантством в любом его проявлении, воспитание достойной смены нового
поколения артистов, привитие им вкуса и понимания истинных ценностей в нашем деле.

- Что Вы на сегодняшний день считаете своим главным достижением?
- Смотря, что считать заслугами, и перед кем. Ведь заслуги - это понятие очень растяжимое.
Относительно достижений могу сказать следующее: для достижения успехов в жизни необходимо
как минимум три компонента, без которых успех в полном его понимании невозможен - это талант,
дикая работоспособность и ... удача.
Мне в жизни повезло, со своей стороны я сделал все возможное, чтобы приумножить те способности,
которыми я был наделен природой, а удача помогла мне состояться в балете.

- Хотелось, чтобы Вы рассказали о ваших родителях, семье, детях…
- Мои родители - простые люди. Мама посвятила всю жизнь своим детям и отцу, а отец был
водителем такси и работал, не покладая рук. К огромному сожалению, оба моих родителя ушли
из жизни очень рано, когда я еще по-настоящему не стоял на ногах. Но каким-то успехам моим
на сцене порадоваться им удалось. Помню переполненную эмоциями маму, когда она смотрела
меня на сцене Мариинского театра в заглавной партии в «Спартаке», и отца после исполнения
мною Солора - в «Баядерке».
С моей женой мы женаты 34 года, и я благодарен судьбе, что рядом со мной есть такой человек,
который для меня являлся и является стимулом всех моих достижений. Наш сын живет в США и
с искусством не связан.

- Последний вопрос, что можете пожелать разбросанным по миру нашим соотечественникам?
- Нас ведь в принципе не так много, верно же? А разбросанных по миру еще меньше. Пожелал бы,
наверное, поддерживать друг друга и делать так, чтобы каждый из нас, обратившись к другому,
мог считать, что тот обязательно поддержит. Даже если сам не сможет, то обязательно найдет
того, кто это сделает. Ведь у каждого из нас в жизни бывают моменты, когда нужна поддержка.
Знаете, есть такое объемное слово СВОЙ, которое вмещает в себя очень многое. Так вот я бы
пожелал, чтобы каждый из азербайджанцев был бы СВОИМ для другого.

Текст: Ругия Ашрафли
Фото из личного архива хореографа

Источник: Интервью


Tags: Баку, балет, интервью, люди
Subscribe
Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments