?

Log in

No account? Create an account

ngasanova

Вспомнить, подумать...


Previous Entry Share Next Entry
ngasanova

Джексон Поллок

Хронология Жизни





1912 Родился в Коуди, штат Вайоминг, в семье Лероя Поллока.
1930 Присоединяется к своим старшим братьям, к тому времени уже еребравшись в Нью-Йорк. Становится учеником художника Томаса Харта Бентона.
1935 Впадает в депрессию после отъезда Бентона из Нью-Йорка. Предается алкогольным возлияния. Работает в рамках государственно программы помощи неимущим художникам.
1938 Лишается работы из-за свое пьянства. Попадает в лечебницу для алкоголиков.
1939 Увлекается психоанализом. Запоем читает Юнга. Знакомите. Джоном Грэхемом, смотрителем музея Метрополитен.
1941 Знакомится с Ли Краснер. Вскоре они становятся любовниками.
1943 Знакомится с известной собирательницей авангардистских работ Пегги Гуггенхейм. Выставлял в принадлежащей ей галерее карты "Стенографическая фигура". В этом же году проходит первая персональная выставка художника.
1945 Женится на Ли Краснер. Переезжает с ней в загородный дом на Лонг-Айленде.
1946 Переоборудует сарай под свою мастерскую и начинает писать картины в необычной технике. Рождение "капельного письма".
1947 Пегги Гуггенхейм находит Поллоку нового агента - Бетти Пирсоне.
1950 Фотограф Ханс Немат публикует серию фотографий, запечатлевших процесс создания художником своих картин. На состоявшейся в этом году венецианской Биеннале картины Поллока вызывают восторженные отклики публики и критиков.
1952 Агентом художника становится Сидней Дженис, специалист по абстрактной и сюрреалистической живописи.
1955 Почти прекращает писать за своего пристрастия к алкоголю. Начинается роман художника с молодой натурщицей Рут Клигма.
1956 Ли Краснер оставляет Поллока. В августе он погибает в автомобильной катастрофе.



Часто говорят, что картины, подобные поллаковским, может создать кто угодно. Между тем Роберт Хьюс заметил, что "ни у одного из последователей Поллока не получилось успешно имитировать его манеру, ни один из его эпигонов не умел контролировать поток краски так, как делал это мастер".
Искусствовед Адриан Серль сравнил "капельную живопись" Поллока с "актом творения".

Парень из глубинки

Джексон Поллок с трудом нащупывал свой путь в искусстве, испытав в молодости несколько мощных влияний. И все же его собственное самобытное творчество расцвело - прямо на полу деревенского сарая.

Джексон Поллок родился 28 января 1912 года в городке Коуди (штат Вайоминг). Впоследствии дружественные критики пытались сотворить из факта его рождения красивый миф.
Семья Поллоков переехала из Коуди в Сан-Диего менее чем через год после рождения Джексона, а спустя год вновь двинулась в путь - на сей раз в Финикс, штат Аризона.

Отец художника, Лерой Поллок, никак не мог найти постоянную работу, в поисках которой колесил вместе со своей семьей по американским просторам. В разное время он был садоводом, каменщиком, пастухом, администратором гостиницы, проводником охотников. В конце концов, он вообще практически оставил семью, присылая лишь изредка небольшие денежные суммы, а с детьми встречаясь во время каникул.

По существу, Джексон воспитывался матерью, Стеллой Поллок, - именно ее невротическая и властная натура наложила отпечаток не только на творчество Поллока, но и на всю его жизнь. Мальчик рос угрюмым и замкнутым.

С ранней юности Джексон увлекся мистикой - прежде всего, философией Джидду Кришнамурти, утверждавшего, что истина открывается человеку лишь интуитивно, в процессе свободного "излияния" личности; эти формулы глубоко запали в душу Поллока, во многом определив его мировоззрение.

В 1930 году восемнадцатилетний Поллок переехал в Нью-Йорк. Здесь он учился у художника Томаса Харта Бентона, представителя так называемого американского регионализма, отстаивавшего реалистическое изобразительное искусство (не без левого уклона) в спорах с модернистами.

Бентон полюбил Поллока, именно он посоветовал ему сменить имидж, превратившись из застенчивого калифорнийского паренька в крутого ковбоя. Учитель Поллока сильно пил; ученик в этом ни в чем ему не уступал. С тех пор и до самой смерти Поллока преследовали проблемы, связанные с его алкогольной зависимостью.



В 1935 году Бентон уехал из Нью-Йорка, после чего Пол-лок, лишившийся поддержки, "провалился" в настоящий запой. Жил он на деньги, получаемые в рамках государственной программы помощи неимущим художникам, так называемого федерального художественного проекта, организованного администрацией Рузвельта.

Летом 1938 года он настолько увлекся возлияниями, что в результате молодой художник оказался в нью-йоркской лечебнице для алкоголиков. Там Поллок провел около четырех месяцев - на этот период приходится перелом в его художественном видении.
Множество блокнотов и альбомов, которые он заполнил в больнице набросками с порожденными его "измененной" психикой кошмарными и сексуальными видениями, обозначили его отход от реализма в область сюрреализма и абстракции.
Это было рождением индивидуальной манеры художника, прославившей его впоследствии.



Выйдя из лечебницы, Поллок объявил войну собственному алкоголизму, призвав на помощь гремевший тогда в Америке психоанализ. С подачи знакомого психоаналитика он принялся читать Фрейда и Юнга. Войну с алкоголем он проиграл, но следствием этого увлечения стала большая серия сюрреалистических работ.

Около этого времени Поллок встретился со смотрителем музея Метрополитен, Джоном Грэхемом, верным поклонником примитивистской живописи. Грэхема заинтересовали крайне несовершенные в техническом отношении, но отдающие мистикой работы молодого живописца. Так начал складываться новый образ Поллока - образ художника-шамана, умеющего проникать в запредельное.

В 1941 году Грэхем познакомил Поллока с Ли Краснер.
Это была судьба. Краснер происходила из семьи еврейских эмигрантов, приехавших в Америку из России, и к тому времени уже добилась некоторых успехов в качестве художницы. Вскоре Джексон и Ли стали жить вместе. Именно Краснер ввела Поллока в авангардные художественные круги Нью-Йорка. 1943 годом датируется еще одна судьбоносная встреча - на этот раз с Пегги Гуггенхейм, создательницей и вдохновительницей знаменитого Музея Соломона Гуггенхейма.

В том же году Пегги Гуггенхейм организовала выставку, где впервые публике была представлена картина Поллока - этой картиной стала его "Стенографическая фигура", тепло принятая критикой.
Пит Мондриан, один из столпов художественного авангарда, назвал ее "самой интересной из увиденных в Америке работ". Под занавес 1943 года стараниями Пегги Гуггенхейм открылась и первая персональная выставка художника.

Между 1943 и 1947 годами Гуггенхейм устроила Поллоку еще три персональных выставки. Несмотря на восторженные отклики "продвинутой" критики, остро чувствующей новые постижения в искусстве, картины художника практически не продавались.

В 1947 году Пегги Гуггенхейм нашла Поллоку нового агента - это была Бетти Парсонс, известная своим тонким вкусом и высоким профессионализмом. Но и у Парсонс не получилось сдвинуть продажи с мертвой точки - пять лет спустя разочаровавшийся в ней Поллок перепоручил свои дела Сиднею Дженису, специализировавшемуся на абстрактной и сюрреалистической живописи.

Дженису удалось продать одну картину Поллока за 8000 долларов. Это была самая большая сумма, полученная художником за свои работы, - в сущности, до конца жизни он находился в сильно стесненных обстоятельствах.

Осенью 1945 года Поллок женился на Ли Краснер, и новоиспеченные муж и жена переехали в небольшой дом на Лонг-Айленде, неподалеку от Ист-Хэмптона. Здесь начался последний интенсивный период в творчестве художника.

Первое время он работал на верхнем этаже дома, в спальне, раскладывая холст прямо на полу, а летом 1946 года перебрался в сарай, переоборудованный в мастерскую. Его знаменитая "капельная живопись" появилась на свет именно в этом сарае.

Поллок после двух лет воздержания снова запил. К середине 1950-х годов он почти бросил писать; вскоре разрушилась и его семейная жизнь. Узнав о романе мужа с молодой натурщицей, Поллока покинула Ли Краснер.

Это случилось летом 1956 года, а уже в августе художник, любивший в пьяном виде носиться по улицам на автомобиле, погиб в автомобильной катастрофе. Было ли это несчастным случаем или самоубийством - не ясно до сих пор.

Превратив холст в зеркало подсознания, Поллок сумел создать шедевры, не имеющие аналогов в мировой живописи, и заслужил славу одного из самых загадочных художников XX века.

Поллок, прирожденный революционер и новатор, состоялся как художник только тогда, когда, оттолкнувшись от авангардной художественной стилистики, создал невиданную технику письма и с ее помощью попытался взломать двери, ведущие в человеческое подсознание.


Усилиями владелицы художественной галереи Пегги Гуггенхейм и известного критика Клемента Гринберга Поллок приобрел известность в артистических кругах послевоенной Америки. Это был тот внешний толчок, без которого, быть может, никогда не появился бы знаменитый художник Джексон Поллок. Далее он делал все сам.

И делал ни на кого не похоже - это касается, прежде всего, создания прославившей его "капельной техники письма". В конце 1947 года, рассказывая о своем творческом методе в одном из художественных журналов, обычно скупой на слова Поллок становится необычайно красноречивым.

Полок:


"Мои картины не дружат с мольбертом, я никогда не натягиваю для них холст. Вместо этого я предпочитаю писать на ненатянутом холсте, просто расстеленном на полу... Это очень удобно. Я могу подойти к картине с любой стороны, а при желании - даже "войти" буквально внутрь полотна. Приблизительно в той же технике творили свои земляные узоры американские индейцы".

"Я отвергаю традиционные для художника мольберт, палитру, кисти и прочие художественные приспособления. Я иду дальше, Я предпочитаю писать палками, ножами, мастерком, я выливаю краску прямо из банок на холст, иногда оставляя ее жидкой, а иногда работая в технике импасто с использованием песка, битого стекла и прочих под ручных материалов".

"Создавая картину, я совершенно не задумываюсь о том, что я делаю. То, что у меня получилось, я начинаю понимать только спустя некоторое время, как бы заново знакомясь со своим произведением. При этом я не боюсь вносить поправки, корректировать образы и так далее, поскольку все это диктует мне сама картина, живущая своей собственной, не зависящей от меня, жизнью. Я всего лишь стараюсь сохранить контакт с ней, я помогаю ей проявить свою сущность. Если мне не удается сохранить этот контакт, то на холсте возникает хаос; если же мы продолжаем хорошо понимать друг друга, то все элементы полотна приходят в состояние гармонии, сквозь которую начинает проступать тайный смысл изображения".






Хранители тайн (1943), Собрание Альберта М. Бендера, Музей современного искусства, Сан-Франциско

Эта работа, которую Поллок показал на своей первой персональной выставке Поллока, прошедшей в ноябре 1943 года, привлекла особое внимание критиков. Как вспоминал впоследствии Клемент Гринберг:

"в то время были и другие, более одаренные и добившиеся большего успеха художники, но ни один из них не смог выразить себя в своих картинах столь честно и впечатляюще, как это сделал Поллок".


Поллок изобразил две абстрактные фигуры "хранителей": женская фигура расположена слева (ее лицо скрыто под маской лошади), а мужская - справа. "Хранители" внимательно рассматривают испещренный символами фрагмент. Часть этих символов заимствована художником из афро-американской примитивистской живописи, другая часть - из мифологии. Некоторые знаки напрямую отсылают нас к художественным мирам Пикассо и Миро. Исходя из того, что Поллок увлекался психоаналитической теорией Юнга, можно предположить, что изображенные художником символы призваны выразить загадочные образы, рожденные его подсознанием.



Пасифая (ок. 1943), Музей Метрополитен, Нью-Йорк

Эту работу, близкую по стилю к "Хранителям тайн", Поллок не успел закончить к своей первой персональной выставке. Первоначально картина имела другое название - "Моби Дик, или Белый кит", отсылая зрителя к центральному образу одноименного романа Германа Мелвилла. Однако Пегги Гуггенхейм убедила художника подыскать ей другое название.

Поллок не мог решить эту проблему до тех пор, пока искусствовед Джеймс Джонсон Суини, увидевший картину в мастерской, не предложил назвать ее "Пасифая". Поллок удивленно спросил: "А кто это ?" Суини подробно объяснил художнику, что Пасифая - это популярная героиня греческих мифов, родившаяся от любви Гелиоса, бога Солнца, и нимфы. Позже она стала женой критского царя Миноса, но Посейдон, разгневанный отказом Миноса принести ему в жертву великолепного быка, внушил Пасифае греховную страсть к этому животному. В результате родился Минотавр - получеловек, полубык, помещенный Миносом в подземный лабиринт, пожиравший юношей и девушек и, в конце концов, убитый Тесеем.

Поллок пришел в полный восторг от этого рассказа - так его картина обрела свое странное имя.



Лавандовый туман: Номер 1 (1950), Национальная галерея, Вашингтон

Эта типичная "капельная" картина создана Поллоком в его звездном, 1950-м, году. К этому времени художник довел до совершенства изобретенную им технику, но еще не "отработал" ее до "автоматизации" приема, грозящей самоповторами и окостенением формы.

Первоначально работа называлась "Номер 1" (Поллок имел привычку называть картины периода "капельной живописи" по номерам).

Романтическое название "Лавандовый туман" подсказал Поллоку искусствовед Клемент Гринберг, очарованный мягкими, пастельными тонами этой работы. "Лавандовый туман" отличается нежностью красок и их тонкими сочетаниями, смелыми цветовыми переходами, изысканным узором.
Название, предложенное Гринбергом, удивительно точно отражает "дымчатость" (с преобладанием лавандовых тонов) этого произведения. Многие критики склонны ставить "Лавандовый туман" в один ряд с поздними работами Клода Моне.



Эхо: Номер 25 (1951), Музей современного искусства, Нью-Йорк

В 1951 году Поллок посчитал, что возможности "капельной техники" в ее чистом виде исчерпаны. Опасаясь самоповторов, он решил отказаться от чистой абстракции, обратившись к опыту сюрреализма (не без мистического призвука), давно привлекавшего его.

В действительности этот шаг Поллока был вполне эволюционным, естественным - он не привел к расставанию с "капельным письмом"; в новом контексте Поллок продолжал работать в рамках изобретенной им техники, лишь необходимым образом модернизировав ее. Художник раскладывал полосы холста на полу мастерской, а затем "вводил" себя в транс и наносил на холст краску, разбрызгивая ее прямо из банки или с помощью палок и кистей.

Для того чтобы увереннее контролировать поток краски, Поллок стал пользоваться черпаком, с которым, по словам Ли Краснер, он обращался как с "гигантской автоматической ручкой". Поскольку теперь художник максимально ограничил палитру, этот период в его творчестве называется "черно-белым".
Поначалу черно-белые картины были встречены публикой довольно прохладно, но впоследствии и о них критика начала отзываться в превосходных степенях.



В своей работе "На Запад" (ок. 1934-35) Поллок решает традиционную для американской живописи тему.



"Стенографическая фигура" (ок. 1942), первая картина Поллока, показанная в галерее Пегги Гуггенхейм широкой публике.



Наброски
В конце 1930-х годов Поллок, лечась от алкоголизма в специализированной клинике, заполнил три альбома характерными набросками. Первые два альбома содержат рисунки художника, выполненные под явным влиянием Тома Бентона, его недавнего наставника, который советовал Поллоку учиться писать у старых мастеров.

По сравнению с работами юного Поллока, относящимся к началу 1930-х годов, эти наброски показывают явный технический прогресс. Совершенно очевидно, что художник пытается приблизиться к героической манере гениев итальянского Возрождения - прежде всего, Микеланджело.

Третий альбом разительно отличается от первых двух. Рисунки в нем обнаруживают другое мощное влияние. Еще до переезда в Нью-Йорк и знакомства с Бентоном Поллок увлекался творчеством мексиканских левых художников Диего Риверы, Хосе Клементе Ороско и Давида Альфаро Сикейроса, создавших целое направление в монументальной живописи.

В третьем "больничном" альбоме Поллока присутствуют 18 "полуабстрактных" рисунков карандашом, заставляющих вспомнить эпическую фреску Ороско "Прометей", которую Поллок видел в Калифорнии в 1930 году. Вверху помещен карандашный рисунок Поллока "Без названия", датируемый приблизительно 1937-39 годами.



Фреска

Монументализм
Около 1950 года Поллок привлек к себе всеобщее внимание своими огромными картинами, созданными в новой технике - сам художник называл свое изобретение "капельной живописью". Эти картины нравились одним зрителям, вызывали недоумение у других, категорически отвергались третьими.

Необычной была не только манера, но и сами размеры картин. Надо сказать, что до своей встречи с Пегги Гуггенхейм, случившейся в 1943 году, Поллок писал обычные по формату полотна. Когда Гуггенхейм заказала ему настенную роспись для своего дома, знаменитый сюрреалист Марсель Дюшан посоветовал молодому художнику писать не по штукатурке, а на холсте.

Несколько месяцев Поллок, никогда до того не занимавшийся подобной работой, обдумывал будущее произведение, долгими часами просиживая перед абсолютно чистым холстом - как того и требовал заказ, гигантским, 6 на 2,7 метра. При этом, по словам Ли Краснер, он "постепенно впадал в настоящую депрессию".

Но затем, буквально в течение одной ночи, художник выполнил заказ, написав монументальное полотно под названием "Фреска" (вверху). С тех пор гигантские размеры картины и стали отличительной особенностью поллоковского творчества.



Мужское и женское

Юнг и сюрреализм
Выйдя в начале 1939 года из психиатрической больницы, Поллок продолжил лечение у психоаналитика Джозефа Хендерсона, преданного исповедника системы Юнга.

По настоянию врача Поллок на протяжении 16 месяцев очищал свое подсознание, выплескивая скопившиеся в нем негативные образы и переживания на бумагу и холст - там один за другим возникали чудовища, хищные звери, зловещие персонажи и загадочные идолы.

Во многом эти работы Поллока напоминали творчество европейских сюрреалистов, большинство из которых, кстати, перебралось после начала Второй мировой войны, в Нью-Йорк. В этот период художественный мир Поллока представлял собой причудливую смесь европейского сюрреализма, торжественного реализма Бентона и порождений собственного подсознания.

Яркими примерами подобных работ могут служить такие его произведения, как "Без названия (Обнаженный с ножом)", 1938-41 (на след. стр.) и "Мужское и женское". Эти картины демонстрируют зрителю двойственность натуры художника, соединившей в себе мужское и женское начала. Ли Краснер говорила, что в картине "Мужское и женское" Поллок "обратился, наконец, к своему эротизму, к своим радости и боли - тем эмоциям, которые так трудно передать обычными средствами".



Женщина-Луна, режущая круг

Пикассо и примитивизм
В1937 году смотритель музея Метрополитен Джон Грэхем опубликовал статью "Примитивная живопись и Пикассо". В ней он проводил параллели между современной абстрактной живописью и примитивной языческой культурой аборигенов Америки и Африки, одинаково связывая абстракционизм и примитивизм с проявлениями человеческого подсознания и архетипами Юнга.

Поллок был горячим поклонником Пикассо, проявляя при этом и глубокий интерес к примитивной американской живописи. Статья Грэхема настолько поразила его, что он отыскал ее автора, чтобы лично познакомиться с ним. Со временем Грэхем стал одним из самых влиятельных популяризаторов творчества Поллока; именно он посоветовал художнику внимательнее присмотреться к средствам примитивной живописи, вполне подходящим, по его мнению, для "путешествий" в мир подсознания.

В 1941 году Поллок несколько раз подряд посетил открывшуюся в музее Метрополитен большую выставку "Искусство американских индейцев" - это свидетельствует о том, что к высказанному совету он прислушался.

Влияние Пикассо и примитивной живописи на Поллока начала 1940-х годов неоспоримо.
"Девушка перед зеркалом" Пикассо (вкупе с символикой американских индейцев) предоставила Поллоку материал и для создания картины "Женщина-Луна, режущая круг" (вверху).



Лето: Номер 9А, 1948

"Капельная живопись"
Резкое изменение художественной манеры Поллока, возвестившее о появлении нового самобытного мастера, произошло в 1943 году, когда он познакомился с Пегги Гуггенхейм, а через нее - с представителями авангардных художественных кругов.

В 1947 году Поллок окончательно отказался от мольберта, палитры, кистей и других, обычных для художника, инструментов. Вместо этого он принялся разбрызгивать краску прямо на холст, иногда размазывая ее палкой или мастерком. Так родилась прославившая художника "капельная живопись". Подобная техника не была абсолютным новшеством - к ней прибегали в отдельных случаях сюрреалисты Андре Массой и Макс Эрнст, - но всякий раз эти опыты диктовались конкретными задачами; положить же эту технику в основу целого художественного мира Поллок решился первым.

Результат получился настолько впечатляющим, что на протяжении нескольких следующих лет художник создал в этой технике огромное количество картин - таких, как "Лето: Номер 9А, 1948" и "Алхимия", 1947.



Портрет и сон (1953)

Черно-белое
К 1953 году Поллоку, по всей видимости, показалось, что возможности "капельной живописи" он исчерпал, и в его творчестве наступил краткий "черно-белый период". Художник вновь взял в руки кисть, сочетая, впрочем, работу кистью с все тем же уже знакомым нам разбрызгиванием краски.

Явно усложнилась при этом композиция поллоковских картин. В качестве примера такого рода произведений представляем его "Портрет и сон" (1953). Справа на этом полотне мы видим написанный в сюрреалистической манере автопортрет художника, а слева - абстрактное переплетение линий и пятен. Некоторые критики утверждают, что данная композиция выражает переживания художника, касающиеся его отношений с женой, которые к этому времени стали очень напряженными.



Синее (Моби Дик)

Второе название этой работы позволяет уточнить дату ее создания - это первая половина 1940-х годов. Вспомним, что именно так поначалу Поллок назвал и свою "Пасифаю". Эта картина обнаруживает два сильных влияния, испытываемых Поллоком в это время, - сюрреализма (характерные фигуры-символы) и идей Кандинского, к началу 1940-х годов отказавшегося от геометрических фигур и принявшегося "разбрасывать" биоморфные фигуры на синем фоне.




Волчица (1943)

Стилистика, в которой исполнена эта работа, обязана своим рождением настенной росписи, заказанной в 1943 году художнику Пегги Гуггенхейм для оформления своего дома. Именно во "Фреске" Поллок впервые объединил шрифтовые знаки и обозначения-символы животных и тотемов.

Использование такой символики позволяло трактовать каждую картину этого ряда (к нему относятся и уже известные нам "Хранители тайн", "Пасифая и др.) лишь предположительно; смысловое поле, таким образом, существенно углублялось. "Волчица" - типичный пример подобных произведений.




Номер 11 (1950)

Ко времени написания этой картины критики уже успели наречь Поллока "Джеком-каплеметателем" (Jack, the Dripper) - по аналогии со знаменитым "Джеком-потрошителем" (Jack, the Кipper). В данной работе его "дриппинг" (разбрызгивание краски) достигает почти кульминации - художник с великим мастерством "изображает" странную музыку подсознания, ее волны зримо распространяются в пространстве картины.

В это время Поллок практически отказался от "содержательных" названий, лишь нумеруя свои произведения, - "чтобы зритель, - по его собственным словам, - видел в картине именно то, что она собой представляет, - обнаженную живопись".



Синие шесты: номер 11, 1952 (1952)

1952 годом датируется начало кризиса, сведшего в конечном счете Поллока в могилу. Скандальная известность не принесла ему, по большому счету, ни широкого признания, ни денег. Семья разваливалась на глазах. Работы не продавались. Художник пил, все реже подходя к холсту.

И все же Поллок согласился выполнить просьбу своего друга, архитектора Тони Смита, предложившего ему написать картину в стилистике его звездного, 1950-го, года. В результате были созданы "Синие шесты". Ширина этого полотна достигает почти пяти метров, вся его поверхность густо покрыта краской. "Синие шесты" часто называют "картиной, исполненной в стиле барокко".


Источник –
Всемирная энциклопедия искусства

Народная галерея "Мансарда художников"



Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.