Архип Иванович Куинджи Лунная ночь на Днепре 1880 «Лунная ночь на Днепре» стала вехой в пейзажной живописи – такой, как «Война и мир» в литературе или, например, «Гражданин Кейн» в кинематографе. Она как бы разделила жанр на «до «Лунной ночи» Куинджи» и «после нее». Известный критик Алексей Суворин писал: «Картина эта - невиданное еще нигде могущество красок. Впечатление от нее - решительно волшебное: это - не картина, а сама природа, перенесенная на полотно в миниатюре. Луна - это действительная луна, она действительно светит; река - это настоящая река, она действительно светится и блестит; вы видите эту рябь, вы почти угадываете, куда, в какую сторону несет свои воды Днепр; тени, полутени, огни, воздух, чуть заметный пар - все это передано так, что удивляешься, как могли краски это передать... Такой картины нет в целом мире, нет в мире искусства!..». Дело, впрочем, было не только в «фотографической» точности. Казалось бы, незатейливый украинский пейзаж задышал у Куинджи гоголевской мистикой. Оглушительная тишина малороссийской ночи, ощущение тайны, волшебства, первобытной природной силы – все это производило гипнотический эффект.