Надежда Гасанова (ngasanova) wrote,
Надежда Гасанова
ngasanova

Categories:

Любовь – одна

Единый раз вскипает пеной
И рассыпается волна.
Не может сердце жить изменой,
Измены нет: любовь – одна.
Мы негодуем иль играем,
Иль лжем – но в сердце тишина.
Мы никогда не изменяем:
Душа одна – любовь одна.
Однообразно и пустынно,
Однообразием сильна,
Проходит жизнь... И в жизни длинной
Любовь одна, всегда одна.
Лишь в неизменном – бесконечность,
Лишь в постоянном – глубина.
И дальше путь, и ближе вечность,
И всё ясней: любовь одна.
Любви мы платим нашей кровью,
Но верная душа – верна,
И любим мы одной любовью...
Любовь одна, как смерть одна.

1896
                                                            ЗИНАИДА ГИППИУС




Лев Бакст. Портрет З. Гиппиус



В брюках она не только на своем знаменитом портрете работы Бакста (оцените контраст:
черный наряд денди, белое жабо и рыжие кудри), но и на многих фотографиях.
Действительно — «оса в человеческий рост» по выражению Андрея Белого. Гиппиус, подобно
романистке Жорж Санд, любила мужские псевдонимы и мужскую одежду, а в любви порой
следовала примеру Сапфо

(что не мешало ей полвека прожить в счастливом браке с Дмитрием Мережковским).





Курила она папиросы с длинным мундштуком — очень неприлично для дамы! На даче Гиппиус
носила штанишки и матросскую блузу, причем соседние дамы и деревенские даже к этому
привыкли. Благодаря этому трансвестизму Гиппиус превращалась в настоящего андрогина,
что давало дополнительное измерение ее стихам.






Себе Гиппиус нравилась безусловно, и этого она не скрывала. Если она носила женские платья,
то «собственного» покроя, обтягивавшие ее тело, как чешуей, либо с какими-то рюшками и
оборочками. Критик Сергей Маковский вспоминал, что, когда ей надоела коса, она изобрела
«прическу, придававшую ей до смешного взлохмаченный вид: разлетающиеся завитки во все
стороны; к тому же было время, когда она красила волосы в рыжий цвет и преувеличенно
румянилась». Губы при этом Гиппиус красила ярко — это тоже было неприлично, и
рассматривала в лорнет гостей. Молодой Есенин впервые явился в ее салон в валенках
(чтобы запомниться). «Что это у вас за гетры?» — окинула она его надменным взглядом.
Эпатаж не прошел — нашла коса на камень.





Я в себе, от себя, не боюсь ничего,
Ни забвенья, ни страсти.
Не боюсь ни унынья, ни сна моего —
Ибо все в моей власти.
Не боюсь ничего и в других, от других;
К ним нейду за наградой;
Ибо в людях люблю не себя... И от них
Ничего мне не надо.
И за правду мою не боюсь никогда,
Ибо верю в хотенье,
И греха не боюсь, ни обид, ни труда...
Для греха — есть прощенье.
Лишь одно, перед чем я навеки без сил, —
Страх последней разлуки.
Я услышу холодное веянье крыл...
Я не вынесу муки.
О Господь мой и Бог! Пожалей, успокой,
Мы так слабы и наги.
Дай мне сил перед Ней, чистоты пред Тобой
И пред жизнью — отваги...

1901



Tags: женщина в истории, серебряный век
Subscribe

Posts from This Journal “серебряный век” Tag

  • Айседора Дункан о Константине Станиславском

    Из книги "Моя Жизнь" «Морозный воздух, снег, русская пища и, в особенности, икра вылечили меня от истощения,…

  • О шестерых вот этих

    Если хочешь, для тебя я Пропою здесь серенаду, Буду петь, не умолкая, Хоть четыре ночи кряду? Если хочешь, я мгновенно Сочиню тебе отменный,…

  • Новости искусства

    «Открытки первой половины ХХ века» В галерее «Антиквариум» прошла предаукционная выставка открыток «Серебряного…

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment