Надежда Гасанова (ngasanova) wrote,
Надежда Гасанова
ngasanova

Category:

В живописи и литературе - Александр I, ч.4 и последняя

В живописи и литературе - Александр III
В живописи и литературе - Александр I, ч.1
В живописи и литературе - Александр I, ч.2
В живописи и литературе - Александр I, ч.3




Владимир Лукич Боровиковский.
«Портрет Александра I».
1802-1805.



Ученый швейцарец Лагарп, пристрастив Александра к чтению по ночам, сделал его полуслепым,
Аракчеев, приучая царя к грохоту артиллерии, сделал его полуоглохшим.
Молодой император в разговоре прижимал ладонь к уху, он стыдливо пользовался лорнеткой.
Все эти физические недостатки искупались приятной внешностью, ласковым вниманием к
женщинам любого возраста, а голова императора была способна разрешать самые немыслимые
политические ребусы.

Валентин Пикуль. «Каждому своё».





К. Кюгельхен.
«Портрет Александра I».
1800-е.



Отцы и дети

Екатерина II женила своего внука, как она его называла господина Александра, 9 октября 1793 года,
когда минуло ему 16 лет, на 14-летней немецкой принцессе Луизе-Марии-Августе, по принятии
православия наречённой Елизаветой.
По этому поводу она сказала:
«Психея соединилась с Амуром».
Чуткий царедворец Гавриила Державин тут же откликнулся на событие стихотворением:


Амуру вздумалось Псишею, резвясь поймать,
Опутаться цветами с нею и узел завязать.


Говорят, что первым на будущую императрицу Елизавету положил глаз один из бывших фаворитов
императрицы Екатерины II Платон Зубов. Затем в неё влюбился лучший друг Александра Павловича
черноглазый и черноволосый князь Адам Черторыйский.
Вскоре, в мае 1799 года Елизавета родила девочку, нареченную Марией.
Когда младенца показали дедушке, императору Павлу, то тот спросил гувернантку Александра
графиню Шарлотту Карловну Ливен:

«Мадам, верите ли вы, что у блондинки жены и блондина мужа может родиться ребёнок брюнет?»
Графиня философски ответствовала:
«Государь, Бог всемогущ».


Косвенным свидетельством адюльтера служит и холодность, с которой Александр относился к
малютке-дочери. Сам Александр Павлович тоже постоянно искал в женщинах забвения, отдыха от
сомнений и противоречий, томивших его душу.
Первое место в его сердце всегда занимала Мария Антоновна Нарышкина, которая по сути была его
женой. От неё у него было трое детей, из которых царь безумно любил дочь Софью.
Дети все назывались Нарышкиными несмотря на то, что муж Марии, любимец Александра I Дмитрий
Нарышкин, отлично знал, что не он их отец.

Говорят, что в один прекрасный день, когда император был в отличном расположении духа, он
назначил Нарышкина обер-егермейстером.
Указ он подписал со словами:
«Так как я поставил ему рога, то пусть же он теперь заведует оленями».
В другой раз царь осведомился у своего любимца о жене и его детях. Нарышкин цинично ответил:
«О каких детях Ваше императорское величество справляется: о моих или о ваших?

«Русский исторический анекдот».





Неизвестный художник.
«Портрет Александра I».
1802.



При этом он чрезвычайно учтив со всеми членами своей семьи, особенно с матерью: он оказывает
ей всяческие почести и предоставляет ей, а не императрице возглавлять официальные церемонии.
Учтив он и с женой: он обращается с ней почтительно и нежно и не перестает ее обманывать.
Будучи по природе мотыльком, он легко переходит от одного увлечения к другому, стараясь одержать
победу, но не пользуясь ее плодами. Он ухаживает за женами двух своих друзей, Строганова и Кочубея,
заводит мимолетную связь с французской певичкой мадемуазель Филлис, поддается чарам другой
французской актрисы, мадемуазель Шевалье, вздыхает у ног третьей – знаменитой мадемуазель Жорж,
влюбляется мимоходом в мадам де Бахарах, мадам де Креммер, мадам де Северен и мадам де Шварц,
мужья которых закрывают на это глаза, и в довершение всего признается своей юной сестре Екатерине
в страсти, по меньшей мере, двусмысленной.
По словам Карамзина, у Екатерины «огненные глаза и  талия полубогини»; по свидетельству княгини
Ливен, «ослепительный цвет лица и прекраснейшие в мире волосы», наконец, по общему мнению,
она неотразимо обаятельна, язвительна, очень образованна, но резка, высокомерна, а иногда невыносимо
самонадеянна. Ее влияние на Александра с каждым годом возрастает. Он любит ее нервную грацию,
ее искрящуюся умом беседу.


У какой черты останавливаются они во время нежных встреч наедине? После одного из таких свиданий
Александр пишет ей:
«Прощайте, очарованье моих очей, владычица моего сердца, светоч века, чудо природы, а еще лучше,
Бизям Бизямовна (*Прозвище Екатерины.) с приплюснутым носиком».

И в другой раз:
«Что поделывает Ваш дорогой носик? Мне так приятно прижиматься к нему и целовать его»…
«Если Вы и безумица, то самая восхитительная из всех! Я без ума от Вас».
«Ваша любовь необходима для моего счастья, потому что Вы самое красивое создание во всем мире»…
«Я безумно люблю Вас!.. Я радуюсь, как одержимый, когда вижу Вас. Примчавшись к Вам, как безумный,
я надеюсь насладиться отдыхом в Ваших нежных объятиях.

И добавляет:
—Увы, я не могу воспользоваться моими давними правами (я говорю о Ваших ножках, вы понимаете?)
и покрыть их нежнейшими поцелуями в Вашей спальне».


Но Александру мало и этой кровосмесительной склонности. Он жаждет воспламенять все сердца.
«Вы не понимаете прелести любовной игры,
– поучает он одного из приближенных.
– Вы всегда заходите слишком далеко».
И вот наступает момент, когда он и сам «заходит далеко», выбрав в любовницы Марию Нарышкину, жену
богатейшего сановника. Мария Нарышкина, дочь польского помещика князя Четвертинского, затмевает,
по общему мнению, всех придворных красавиц. Вигель пишет о ней:
«Я… дивился ее красоте, до того совершенной, что она казалась неестественной, невозможною».
Генерал Кутузов утверждает, что
«женщин стоит любить, раз среди них есть особа столь привлекательная, как Мария Нарышкина».
Поэт Державин, недавно воспевавший императрицу Елизавету в образе Психеи, теперь воспевает
фаворитку в образе Аспазии. Он славит «огонь ее очей» и «пышную грудь». Ее туалеты, тщательно
продуманные, восхитительно обрисовывают ее стройный стан и подчеркивают ослепительную красоту
лица. Она не носит драгоценностей и на придворных празднествах всегда появляется в простом белом
платье, ниспадающем мягкими складками…


Нарышкины несметно богаты; у прекрасной Марии Антоновны есть все, что может пожелать ее душа, и
ей ничего не нужно выпрашивать у своего царственного возлюбленного. Ее муж, Дмитрий Нарышкин,
– оберегер-мейстер Его Величества. Фамилия Нарышкиных более ста лет назад занесена в летописи
русского царствующего дома. Из памяти людской не изгладилось, что матерью Петра Великого была
Наталья Нарышкина, а любимым шутом Екатерины Великой – Лев Нарышкин, прозванный Арлекином…
Нарышкиным принадлежат замок во Флоренции, вилла «на чистом воздухе» во Фьезоле, дворец на Фонтанке
в Петербурге и летняя резиденция на Крестовском острове. Этот летний дворец, величественное здание с
зеленым куполом и римским портиком с белыми колоннами, расположен рядом с резиденцией царя,
находящейся на Каменном острове на другом берегу притока Невы. Стоит перейти деревянный мостик
– и Александр у своей любовницы.


Убранство дворца сохранилось с петровских времен: плафоны расписаны мифологическими сценами,
на окнах занавеси из тяжелых узорчатых тканей, вдоль стен расставлена старинная массивная мебель,
в простенках – тусклые зеркала. Во время приемов Его Величество открывает бал традиционным
полонезом в паре с Марией Нарышкиной, а оберегер-мейстер, ее супруг, взволнованный такой честью,
скромно потупляет взор. В обычные вечера царь, прибыв во дворец, удаляется вместе с хозяйкой в
будуар, устроенный ею для их встреч. Здесь все просто, мило, интимно. Мария Нарышкина говорит, что
в этом укромном уголке чувствует себя «дома», и ненавязчиво внушает любовнику, что и его «дом» здесь.
Александр по натуре холоден и благодарен любовнице за то, что она пробуждает в нем порывы страсти,
изумляющие его самого. В кругу второй семьи он наслаждается теплом и очарованием домашнего уюта,
которых лишен его супружеский очаг.





Владимир Лукич Боровиковский.
«Портрет Александра I».



Елизавета с достоинством переносит его предательство, но матери признается:
«Я все могу простить женщине, кроме совращения женатого мужчины, ибо пагубные последствия
этого невозможно предвидеть».

Александр, узнав, что Мария Нарышкина наконец забеременела, захлебывается от радости, а фаворитка
сама сообщает императрице о своем «интересном положении».
Елизавета, у которой все еще нет детей, страдает и возмущается:
«Поверите ли, дорогая мама, что она имела наглость мне первой сообщить о своей беременности,
совсем недавней, так что она и не заметна. Большее бесстыдство трудно себе представить.
Это произошло на балу, и теперь объявлено всем. Она отлично знает, что мне известно, кто виновник.
К чему бы это ни привело и чем бы ни кончилось, я не стану портить себе кровь из-за этой недостойной
особы… Прибавьте к этому, что император сам поднимает на смех тех, чье поведение благоразумно,
и говорит о них в выражениях, недопустимых в устах того, кто должен следить за состоянием нравов,
без чего не может быть никакого порядка».


И действительно, Александр, гордый отцовством, распускает хвост павлином. Ребенок – девочка, при
крещении нареченная Софьей (*После Софьи у Нарышкиной были еще дети, но они умерли в младенчестве.
Из дома с зеленым куполом Александр пишет сестре Екатерине:
«Я нахожусь „дома“ и пишу Вам, а моя подруга и мой ребенок Вам кланяются и благодарят Вас за память…
Счастье, которое я испытываю в моем гнездышке, и Ваша привязанность – это все, что украшает мое
существование».

Да, в объятиях прекрасной и неумной Нарышкиной Александр забывает все: пышные церемонии и строгость
придворного этикета, залы императорского дворца, где его неотступно преследует окровавленная тень отца,
и жену, которая была рядом с ним в ночь убийства. Она знает о нем все, она, нравится ей это или нет, его
сообщница и неотделима от его душевных мук. Только вдали от нее он сможет стать другим, новым человеком
– человеком, не имеющим воспоминаний. Все же он не совсем оставляет ее – он не выбирает между двумя
женщинами, он живет двумя, дополняющими друг друга жизнями. Как и раньше, он почти всегда обедает и
ужинает с императрицей и на людях почтителен с ней. Он даже время от времени проводит с ней ночь. Ибо,
радуясь, что Мария Нарышкина рожает ему маленьких бастардов, он не теряет надежды, что Елизавета подарит
ему законного наследника. А Елизавета уступает нежному чувству к красивому гвардейскому офицеру Алексею
Охотникову. Он погибнет при таинственных обстоятельствах, заколотый кинжалом при выходе из театра.
Императрица воздвигнет на его могиле мавзолей. Монумент работы скульптора Мартоса изображает женщину,
горестно склонившуюся к подножию дуба, пораженного молнией. Огласка, которую получила эта история,
не задевает Александра. Супруги давно предоставили друг другу свободу. Александр поощряет неверность
жены, дабы оправдать собственное поведение. По свидетельству барона Баранта, супруги «в подтверждение
этой свободы» заключили письменное соглашение.


Анри Труайя. «Александр I. Северный сфинкс».




Неизвестный художник.
«Александр I Павлович. Император».
Начало XIX века.



Твердости намерений Александра соответствует и размеренный, суровый образ жизни, который он ведет.
Он встает в пять часов утра, совершает туалет, составляет и диктует письма, а в девять часов отправляется
на развод караула. После короткой прогулки он три или четыре часа без перерыва работает с министрами,
а потом – он очень умерен в еде – скромно обедает в кругу своих близких.
«Вечера,
– сообщает Штединг,
– он проводит в одиночестве или с одной или двумя близкими ему особами, которые приходят к нему
или которых он посещает сам, один и без всякой свиты».

Штединг намекает на ночные визиты императора к его признанной фаворитке Марии Нарышкиной. У нее он
находит утешение и любовь, не переставая выказывать внешние знаки уважения своей супруге. Однако
львиную долю его внимания поглощают государственные дела, особенно внешняя политика.


Он не любит многолюдных собраний и нечасто появляется на балах и придворных празднествах. Во время
редких приемов, которые дает Его Величество, дипломаты, великие князья и великие княжны выстраиваются
в зале аудиенций в два ряда напротив друг друга и застывают по стойке смирно, а император, императрица
и вдовствующая императрица медленно шествуют между ними; кивком головы они приветствуют каждого,
удостаивают нескольких слов послов крупных государств и удаляются, распространяя вокруг себя ледяной
холод. Эта чрезмерная сдержанность, редкие празднества, монотонность придворного распорядка вызывают
недовольство высшего общества столицы.
«Император устраивает слишком мало приемов,
– пишет Гедувиль.
– Русские не ценят его доброты и бережливости; особенно возмущается столичная знать, которая
жаждет придворного блеска, падка на богатство и нуждается в твердой руке».


Анри Труайя. «Александр I. Северный сфинкс».





Неизвестный художник.
«Портрет Александра I».
1800-е.
Эрмитаж, Санкт-Петербург.



Александр I – единственный из российских императоров, рядом с именем которого не упоминаются собаки,
хотя о его добром отношении к животным вспоминали многие. Когда, к примеру, он бывал в Царском Селе,
то по утрам, всегда в определенное время, выходил к Большому озеру и, надев специальную перчатку,
кормил уток и гусей, которые подымали шум, едва завидев императора.

«Боги, люди, собаки». Санкт-Петербург, «Арка». 2010 год.




Великий Новгород. Памятник "Тысячелетие России".
Государственные люди.






Александр I (1777-1825), российский император.


Император Александр I Павлович (1777-1825 гг.) изображен во весь рост в царской порфире.
Он положил на карту Европы шпагу с ветвью оливы. С ним рядом князь Кочубей, Виктор Павлович,
государственный канцлер, с рукою, положенной на грудь в выражение искренности его донесений
Государю.




Tags: Российская империя, история
Subscribe

Posts from This Journal “история” Tag

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments