Надежда Гасанова (ngasanova) wrote,
Надежда Гасанова
ngasanova

Category:

МАРЛЕН ДЮМА

Марлен Дюма (Marlene Dumas, 1953, Кейп-Таун, Южная Африка, в 1976 переехала в Голландию, живет и работает в Амстердаме) — современная голландская художница южноафриканского происхождения.




Она своя в скандальном мире современного искусства. И при этом чуть ли не самый известный в мире художник, занимающийся акварелью.



Человеческая фигура, ню, портрет — классический репертуар — главные сюжеты чувственных и жестких работ Марлен Дюма.




Дюма родилась в Кейптауне (ЮАР) и получила художественное образование в местном университете. В 1976м она переехала в Нидерланды, где продолжила свое обучение в гарлемских Ateliers’63. С 1980х годов начинается ее активная выставочная деятельность, и вместе с ней приходит мировая известность. Дюма выставлялась в Центре Помпиду, Галерее Тейт, Институте современного искусства в Бостоне, участвовала в Венецианской биеннале.




И вот уже четверть века, с тех пор как зритель и специалисты заметили Дюма и ее работы, техника письма водяными красками у этой художницы остаются неизменными. Она предпочитает листы больших форматов и письмо «по мокрому», герои Марлен Дюма — в основном девочки и женщины.




Эта голландская художница практически не пишет с натуры: парадокс для традиционного фигуративиста, но типичный случай для героя contemporary art. Большинство ее произведений базируется на фотографиях, взятых из газет и журналов или снятых самой Марлен на поляроид. Странно, но ее не волнует, кто запечатлен на снимке, известная фотомодель или какой-нибудь классический живописный персонаж.




В лицах героинь Дюма можно (правда, с большим трудом) узнать и Мэй Уэст, и Наоми Кэмпбелл, и Олимпию с картины Эдуарда Мане — все они волею автора утратили свое «я» и стали для нее всего лишь исходным художественным материалом. Она использует эти образы, как бы изобретая их заново, предлагая им новую жизнь.




Но в отличие от стилистики многих современных фотореалистов ее визуальность ни в коем случае не воссоздает академически идеальную натуру, а, как раз напротив, стремится выявить все ее визуальные изъяны. Создавая подобные «second hand depictions», Дюма как бы приглашает нас освободиться от связанных с тем или иным лицом с обложки или картины цепи ассоциаций, и по большому счету — забыть об иллюзиях в искусстве, а заодно и в жизни.




Картины и рисунки Дюма обычно выглядят вызывающе — во многом благодаря сюжетам, вернее их трактовке. Некоторые из них как бы опираются на евангельские темы: Саломея с головой Иоанна Крестителя, Иуда, Мария Магдалина и т. д. Однако художница создает эти образы, привнося в них чувственно-преступную ноту, и они раздражают нас тем больше, чем безобразней и испорченней кажутся созданные ею в нежном материале их отталкивающие характеры.




Жуткие, искореженные лица, тревожные цветовые сочетания, наркотическая ломка форм. «Ничего святого» не видит Дюма и в детях, даже в младенцах. Стоит только взглянуть на работы ее серии «Воспоминания о беременности», куда вошли изображения детей как отвратительных и опухших злобных пупсов, синюшных, самодовольных паразитов, и становится по-настоящему жутко. Своего ребенка художница тоже не пожалела, запечатлев и его в виде неприглядного монстра.




Провокативность присуща всему творчеству Дюма, хотя задуманного эффекта она добивается минимальными, и прежде всего техническими, средствами. Распухшие губы, темные слипающиеся веки, зверские оскалы, смоляные волосы — ее эстетика узнаваема, лица — ужасны.




В одном образе Дюма соединяет несколько возможных его интерпретаций — так считает большинство пишущих о ней критиков. С этим соглашается и она сама. Художественная манера Дюма, которая может показаться небрежной, на самом деле очень тонко и продуманно организована.




Абстрактные пятна краски плавно перетекают в четко определенные объемы, эскизность отдельных частей фигуры сменяется подробной проработкой остальных. Плавучая подвижность фигур и лиц, хотя и дышит тупым и тоскливым сексуальным чувством, максимально выразительна.




В них более всего ощущается холодно-сонная, вязкая и гибельная половая стихия — как будто автор самым садистским образом препарирует свое женское нутро, выявляя в нем наиболее темные и отталкивающие свойства женской натуры. (Иначе откуда такое знание предмета?)




Героини Дюма одновременно напоминают томных, одуревших от страсти sexy crazy и страшных бледных мертвецов с провалившимися в темноту глазницами. Источая плотоядную силу, эти мерзкие валькирии или девочки-звери запугают любого своей схожестью с фантастическими упырями.




Дюма обожает самые «модные» темы современного искусства: феминизм и гендерную проблематику в целом, эрос и танатос, вопрос о национальной самоидентификации… Обладая внешностью типичной белокурой бестии, художница тем не менее с успехом разыгрывает и другую выигрышную карту — свою мифическую связь с «черным континентом» (Дюма провела в Африке первую половину жизни).




Настаивая на своем «экзотическом» происхождении, она подкрепляет свою риторику об африканских корнях работой, в которой изобразила себя негритянкой. И, как ей кажется, именно эта часть ее природы — древняя африканская кровь, негритянские культы и чуть ли не духи вуду, говорящие в ней, — делает ее искусство таким глубоким и сложным, таким вечным и таким contemporary. Актуальные художники любят представлять себя носителями тайного знания, и в ряду наиболее успешных из них — Аниш Капур, Ширин Нешат — Дюма чувствует себя вполне комфортно.




Но все же не стоит видеть в ее неоэкспрессионистических образах какую-то запредельную мудрость: если концепция шагов творца легко прочитывается, становится скучно. То, в чем Дюма действительно сильна, это точное, хотя и неожиданное применение ею техники, в котором образ и материал играют друг с другом на равных. Акварель она использует мастерски, ее работы «по мокрому» ничем не уступают аналогичным произведениям Эмиля Нольде, легендарного классика этого акварельного приема.




К тому же особенно ловко художница включает в акварельные композиции элементы, нарисованные черной тушью. Тушь, по структуре более однородная, чем неизбежно кристаллизующаяся краска, легко вступает с последней в дерзкое сочетание — особенно на мокрой бумаге, образуя эффектные, глубокие и темные пятна-тени причудливой формы (серия «Female»). В серии работ, посвященных амстердамскому кварталу «красных фонарей», черные включения с разных сторон подкрадываются к обнаженным фигурам, придавая им лихорадочно-трагический характер.




Дюма не мыслит света без мрака и страдания. Ее мир — амбивалентная реальность, соединившая в себе социальные и сексуальные роли, эротический экстаз и черное бешенство мира, в котором торжествует депрессия — основное состояние произведений Дюма, их душа.

Источник : http://kotlomanov.herbarium-art.ru/txt/txt7.htm

Tags: живопись, современное искусство
Subscribe
Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments