Надежда Гасанова (ngasanova) wrote,
Надежда Гасанова
ngasanova

Category:

Литература ХХ века

Французский писатель, журналист и критик Фредерик Бегбедер (р.1965 году), хорошо известный российским читателям своими ироничными провокационными романами, комментирует пятьдесят произведений, названных французами лучшими книгами ХХ века.

№1. Альбер Камю «Посторонний» (1942)

2513316191 c92f73df91 z




Номер первый в списке из пятидесяти книг века, выбранных в результате опроса 6000 французов, - опять-таки не я, хотя мне на это наплевать, я даже не обижаюсь, всё равно я попаду в первый же инвентарный список шедевров ХХI столетия, верно? Или нет?



Прежде всего, следует подчеркнуть, что наш главный победитель – подарок для лентяев: роман очень короток, всего 123 страницы крупным шрифтом. Откуда вывод: зачем надрываться, если можно создать шедевр, не марая при этом тысяч страниц, подобно Прусту, шедевр, который Вы прочтёте за каких-нибудь полчаса, минута в минуту.
А вот и другая приятная новость: книга №1 из нашего списка является первым романом писателя. Таким образом, мы имеем дело с первым Первым романом. И, наконец, ещё одна новость, на сей раз неприятная для ксенофобов: самый любимый роман французов называется в оригинале «L’etranger». (L’etranger – переводится и как «посторонний», и как «чужой», и как «иностранец» фран.).
В нём рассказывается история некоего Мерсо – чокнутого типа, которому плевать абсолютно на всё: его мать умирает, его это не колышет; он убивает араба на алжирском пляже – ему это безразлично; его приговаривают к смерти – он даже не защищается. Знаменитая первая фраза книги – прекрасный тому пример: «Моя мать умерла сегодня. А может, и вчера, не знаю точно». Вы представляете, парень даже не знает день смерти родной матери! Мы не всегда себе отдаём отчёт в следующем: все знаменитые лузеры, все презренные убийцы, все разочарованные антигерои в современной литературе – потомки Мерсо. Это счастливые Сизифы, неодураченные бунтари, нигилисты-оптимисты, циничные Кандиды – в общем, ходячие парадоксы, продолжающие существовать вопреки тщетности бытия.
Ибо для Альбера Камю (1913-1960) жизнь – абсурдна. К чему всё это? Зачем? Для чего, например, эта бессмысленная хроника? Неужели у Вас нет более интересного занятия, чем читать мою писанину? Всё суета сует в этом ничтожном мире (Камю – Екклесиаст для «черножопых»). Однако это скупая на выражение трезвость мысли не помешала Камю принять в 1957 году Нобелевскую премию по литературе (в возрасте 44 лет, что сделало его самым молодым лауреатом после Киплинга). Почему? Да, потому. Что он сам выразил свой экзистенциализм в простом девизе: « Чем меньше в жизни смысла, тем лучше она прожита». Всё бессмысленно – и что же? А если это как раз и есть неизбежное счастье?
В противоположность снобистскому отказу Сартра, который семью годами позже напрямую сопоставит собственную значимость и вознаграждение за своё творчество, Альбер Камю берёт Нобелевскую премию именно потому, что она ему вполне безразлична. Оказывается, можно плевать на целую вселенную и всё-таки принимать её, даже любить. Иначе нужно сразу же взять и удавиться, поскольку такова единственная «действительно серьёзная философская проблема».
Сама смерть Камю и та абсурдна. Этот плейбой, этот двойник Хэмфри Богарта (Богарт Хэмфри (1899-1957) – американский актёр, снявшийся в известном фильме «Судьба солдата в Америке»), хоть и страдавший туберкулёзом, был убит в возрасте сорока семи лет не своей болезнью, а каким-то платаном, росшим на обочине Национального шоссе №6, между Вильблевеном и Вильнёв-Гийяр, при пособничестве Мишеля Галлимара и автомобиля-кабриолета «Фейсел Бега». (Издатель Мишель Галимар, друг Камю, уговорил его ехать вместе с ним в Париж не на поезде, а на машине, которая попала в автокатастрофу).
Единственная не абсурдная вещь – это изобретённый Камю стиль: короткие фразы в прошедшем времени («подлежащее, сказуемое, дополнение, точка», как написал Мальро в своём внутреннем отзыве издателю); этот сухой бесстрастный слог оказал громадное влияние на всех авторов второй половины века, включая и «новый роман». Однако этот стиль отнюдь не препятствует созданию сильных образов – взять, например, описание слёз и капель пота на лице Переза: «Они разбегались и сливались, покрывая прозрачной маской его убитое горем лицо». Даже если Вам через чур усердно вдалбливали «Постороннего» в школе, не поленитесь перечитать сейчас этот роман, чьё опалённое яростным солнцем отчаяние нередко служит, как говорится в рекламе аперитива Suze, «предметом для подражания, хотя он неподрожаем!» Интеллигентный гуманизм Альбера Камю временами может и поднадоесть, но чёткая, решительная манера изложения – никогда.
Спросим же себя в момент завершения этой последней «инвентарной описи перед распродажей нашего литературного товара», перед тем, как преспокойно наступит конец света и человечество радостно организует свои собственные похороны: нет ли тонкой иронии в том, что первое место (а, значит, последнее, если считать в обратном порядке) занял именно Альбер Камю – писатель, объяснивший нам, что секрет счастья в умении приспосабливаться ко всем на свете катастрофам?

Источник - Библиотека Альдебаран

Tags: Франция, Фредерик Бегбедер, литература, понедельник
Subscribe
Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments