Надежда Гасанова (ngasanova) wrote,
Надежда Гасанова
ngasanova

Categories:

Александр Солженицын “Архипелаг ГУЛАГ»

Французский писатель, журналист и критик Фредерик Бегбедер (р.1965 году), хорошо известный российским читателям своими ироничными провокационными романами, комментирует пятьдесят произведений, названных французами лучшими книгами ХХ века.

Смотрите его предыдущие комментарии

16047




№ 15 Александр Солженицын “Архипелаг ГУЛАГ»

Номер 15… Номер 15 … О господи, может, хватит присваивать номера творческим личностям, особенно когда речь идет о диссиденте, которого отправили в ГУЛАГ как раз за то, что он отказался быть безликим номером?!
Кроме того, Александру Солженицину, родившемуся в 1918 году, наверняка плевать на то, что он стоит под номером 15 в нашем топ-списке – 50 за создание грандиозной эпопеи советской концентрационной империи – «Архипелаг ГУЛАГ» , опубликованной в Париже в декабре 1973 года, а в России только 17 лет спустя, в 1990-м году. (авторская неточность: «Архипелаг ГУЛАГ» вышел в издательстве «Советский писатель» в 1989 году).


Скажу откровенно: этот прямой репортаж из ада – одна из самых душераздирающих книг, какие я читал в своей жизни, а уж сколько я их прочел, этих душераздирающих произведений, один Бог знает, - от «Ста двадцати дней Содома» до «Американского психопата» ( Произведение маркиза де Сада «Сало, или 120 дней Содома» - по которому П.П. Лазолини снял фильм в 1975 году). Вообще-то я обожаю страшные рассказы, особенно когда в них все вымышлено. К несчастью, то, что пишет Солженицын, - вполне реально: физические и моральные пытки, каторжные работы, наказание, голод, сибирская стужа (в которой плевок замерзает на лету), общие могилы, попытки мятежей, подавляемые со зверской жестокостью, ухищрения и унижения, направленные на то, чтобы превратить человека в животное, и временами достигающее своих целей – временами, но не всегда; свидетельством тому сам «Архипелаг ГУЛАГ».

И все эти люди невиновны: это «агнцы, отданные на заклание», как пишет Солженицин, которого приговорили к восьми годам лагерей и вечной ссылки за то, что он в письмах к другу критиковал Сталина, даже не называя его имени! Совсем как я в «Шутке» Кундеры! Этот памятник погибшим вошел в историю благодаря не только самому Солженицину, но ещё и содействию 227 других мучеников коммунистического тоталитаризма, помогавших ему с опасностью для жизни (не имея бумаги для записей, они заучивали книгу наизусть); автор говорит от имени миллионов жертв того, что он называет «карательной машиной».

До Солженицина такие же ужасающие свидетельства публиковали и другие бывшие узники лагерей ( «Колымские рассказы» Варлама Шаламова, «Крутой маршрут» Евгения Гинзбург), но именно Солженицин во всей своей полноте поведал миру о том, как социалистическая утопия обернулась кошмаром, и эта книга принесла новому Толстому Нобелевскую премию по литературе за 1970 год, которую он принял, несмотря на запрет властей, после чего в феврале 1974 года был выдворен из СССР, куда вернулся только спустя 20 лет (совсем как де Артеньян).

Из этого можно сделать следующий вывод (при том что сравнивать два этих бедствия – чистый идиотизм): если нацистский геноцид хотя бы открыто опирался на расовую ненависть, то коммунистический был куда лицемернее, ибо декларировал «счастье для всех? Кстати сказать, я очень удивлен , что в наш демократический список не попала книга Примо Леви «Человек ли я?» , столь же актуальная (слава Богу, в нем есть хотя бы «Дневник» Анны Франк, представляющий холокост).
Вообще, если вдуматься, наше пятидесятикнижье являет собой зеркало ХХ века: здесь найдется несколько прелестных, легких произведений типа «Великого Гэтсби» или «Здравствуй грусть», но сколько же наряду с ними потрясающих книг - свидетельниц того, как за последние сто лет человечество побило все рекорды жестокости, варварства, расизма и тирании! Что же нам делать со всем этим? При чтении «Архипелаг ГУЛАГ» чувствуешь себя раздавленным, бессильным и спешишь внушить себе, что все эти ужасы должны послужить чему-нибудь – хотя бы тому, чтобы это больше не повторялось.

Вывод, которое мое поколение может сделать из этого чтения, заставляет вздрогнуть: а что если эта беспредельная жестокость ХХ века была нам попросту…. полезна? Что если нам нужно пройти через это? Тогда бессмысленность пыток, чего доброго, стала бы выглядеть необходимостью, а Солженицин – современный Данте – превратился бы…. В утописта.
В любом случае каждый, кто не согласиться с моим предыдущем высказыванием, будет немедленно арестован, засунут в гроб, полный клопов, и погружен на восемь часов в ледяную воду, рядом с динамиком, исполняющим в режиме нон-стоп «Танец утят». Ибо такова моя царская воля.

Источник - Библиотека Альдебаран
Tags: Фредерик Бегбедер, литература
Subscribe
Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments