?

Log in

No account? Create an account

ngasanova

Вспомнить, подумать...


Previous Entry Share Flag Next Entry
ngasanova

Дон Кихот

Ты должен быть гордым, как знамя

«Ты должен быть гордым, как знамя;
ты должен быть острым, как меч;
как Данту, подземное пламя
должно тебе щеки обжечь».


Это написал не Мигель Сервантес де Сааведра, а Валерий Брюсов, но странствующие рыцари не слишком отличаются
от поэтов, чей вызов миру похож на битву с ветряными мельницами, защита нередко не прочнее медного таза, а
воздаяние часто состоит из пинков, затрещин и оскорблений. И Сервантес, бедный и честный воин, родившийся
29 сентября 1547 года и давший нам повод по случаю его 465-летия поговорить о священном безумии и скучном и
подлом здравом смысле, и его и наш любимый герой Дон Кихот Ламанчский, Рыцарь Печального Образа, а
по совместительству — Львов, были поэтами.

«Увечны они, горбаты,
голодны и полуодеты.
Глаза их полны заката.
Сердца их полны рассвета».


Рыцарь и поэт Иосиф Бродский, написавший эти строки, всю жизнь имел дело со злыми волшебниками из КГБ, но
копья перед ними не складывал.

О жизни самого Сервантеса мы знаем мало. Сухая земля Ла-Манчи; монахи, инквизиция, богатый герцог, устроивший
себе развлечение из порывов Дон Кихота; бедные, но гордые крестьяне вроде Санчо Пансы; каторжники, жулики; и
уже совсем «уходящая натура»: мавры, прекрасные мавританки, еще не изгнанные со своей родины, и двое ищущих
подвигов идеалистов.

У биографов Сервантеса большие расхождения. То ли он учился в Саламанке, то ли бродяжничал. Они сходятся в одном:
был он беден, всю жизнь перебивался с ольи на чечевичную похлебку, воевал при Филиппе II, потерял руку в битве
при Лепанто, скитался, был в плену, обогнал лет на триста свой век и мог считаться первым испанским интеллигентом
и таким нонконформистом, что непонятно, как он избежал костра. Впрочем, тот же Брюсов сказал: «Да будет
твоя добродетель — готовность взойти на костер». Армия, бедность и удаленность от столиц спасли его от
опасного внимания императора и Церкви.

Но в 58 лет он публикует первый том «Дон Кихота», а в 68, за год до смерти, второй том.

Начиная с 1604 года идеалисты всего мира собираются под знамена Дон Кихота Ламанчского, роман становится их
явкой, а имя героя — паролем. Прежде всего роман переводят на французский и английский. Гейне спрашивал совета
у печального рыцаря на «роковых перепутьях». Байрон писал, что «добродетели Дон Кихота — вот причина его
безумия». Ведь даже крестьянин Санчо Пансо в конце концов понял своего сеньора: «Он не безумен, он дерзновенен».

Копьем Дон Кихота о грубые камни Средневековья стучались Возрождение и Просвещение, а попытка Дон Кихота помочь
Санчо Пансе в его первых губернаторских шагах — это не что иное, как утверждение прав будущего третьего сословия.

А в 1769-м Сервантеса переводят на русский, и он на долгие десятилетия (хорошо, если не навсегда) становится
лидером российских вольнодумцев. Тургенев говорит, что Дон Кихот «живет вне себя, для других, для своих братьев,
для противодействия притеснителям». Достоевский, задумав своего «Идиота» и князя Мышкина, писал в дневниках о
Дон Кихоте.

Передо мной — оранжевый двухтомник Сервантеса. 1955 год, еще до XX съезда. Тайный западник и вольнодумец
Илья Эренбург пишет предисловие и находит вот эту цитату: «Свобода, Санчо, есть одна из самых драгоценных
щедрот, которые небо изливает на людей». Но лучше всех сказал шестидесятник первой волны Виссарион Белинский:
«Дон Кихоты были возможны с тех пор, как явились человеческие общества, и будут возможны, пока люди не
разбегутся по лесам».

Вперед, Росинанты! Мельничные крылья злого волшебника опять показались над горизонтом.
Новодворская Валерия

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.