Надежда Гасанова (ngasanova) wrote,
Надежда Гасанова
ngasanova

Category:

Окштейн, Шимон

Шимон Окштейн ( Shimon Okshteyn; 1951) — известный современный американский художник.
Шимон Окштейн родился в 1951 году в городе Черновцы. После школы он поступил в художественное
училище им. Грекова в Одессе и уже в студенческие годы начал выставляться на городских выставках.


Шимон Окштейн Shimon Okshteyn

Закончив училище, Окштейн отправился в Ленинград и поступил в Мухинское училище. Но очень быстро
разочаровался и вернулся в родной город, где молодому художнику удалось получить собственную студию,
поскольку его картины закупались Министерством культуры и музеями.



В 1979 году художник иммигрировал в США. Первое время художник жил воспоминаниям о родине, о прошлой жизни,
лишь спустя два года ему удалось совместить в своем творчестве традиционные законы европейской классики
и художественный опыт, полученный им в России. Через свои работы он старался связаться с миром и не быть
чужим в этой стране. Серия работ Окштейна "Девушки с обложек" (Cover Girls), созданная им в 1984 году,
вывела художника на орбиту всеамериканской известности.



За двадцать восемь лет жизни в Нью-Йорке, Окштейн сумел, благодаря таланту, интересу к новой среде и
культуре, обрести свое место в американском искусстве. Его работы находятся в коллекциях Нью-Йоркского
музея современного американского искусства Уитни и Бруклинского музея, наряду с другими частными и
музейными коллекциями. В 2005 году музей Уитни, проводя выставку "Приближаясь к объектам", поместил работу
Шимона Окштейна в одном ряду с работами американских классиков Джаспера Джонса, Роберта Раушенберга,
Джима Дайна и Кристо.



В последнее десятилетие Окштейн возвращается к историческим ценностям, к работам старых мастеров. Его новая
серия стала соединением разных культур и фактур. У художника появилась идея изобразить старые
фламандские натюрморты, вписав их в современный контекст, в пространство сегодняшней среды и культуры.
Предметы массового потребления - посеребренные копилки, дешевая бижутерия, пластиковые пистолеты - вплетаются
в размеренность частной жизни прошлых столетий. Это попытка соединить два разных времени.



Окштейн постоянно ищет суть объектов, взятых из массовой культуры, показывая, что именно они являются
зеркальным отражением нашей жизни. В своем искусстве Окштейн пытается показать эфемерность современного
общества: люди мелькают в телевизоре и уходят, старые предметы выкидываются, все исчезает.


Александр Генис Фетиши Окштейна

С тех пор, как я впервые увидел женщин Окштейна, прошло лет пятнадцать. Но за прошедшие годы они, в отличие
от всех остальных, нисколько не изменились. Те же хищные красавицы.



У них все длинное — ноги, пальцы, сигареты. Даже взгляд их долгий и жуткий, как у Горгоны. Они нагло
смотрят прямо в глаза, зная, что они нам нужнее, чем мы им. От них не уйдешь, их не забудешь. На холстах
Окштейна изображены не сами женщины, а их власть над нами. Это— яростный триумф эроса над человеком,
чувства над мыслью, иррационального влечения над умом и расчетом.




Главное в живописи Окштейна — отношения одушевленного с неодушевленным. Мы привыкли считать незыблемой
границу между ними. Как было сказано в «Буратино», пациент либо жив, либо мертв. Категория одушевленности
не знает сравнительной степени. Грамматика не позволяет нам прибавлять к живому или неживому туманное «более
или менее».




Но стоит оторваться от условной грамматической необходимости ради честной физиологической действительности,
как обнаружится, что вещь не равна вещи — одна бывает мертвее другой. Неодушевленность может служить
маской, прикрывающей жизнь, полную страстей. В самом деле, разве одинаково безжизненны верхняя одежда и
нижняя? пальто и чулки? купальник и бюстгальтер?




На картинах Окштейна вещи частично одушевлены, ибо все они снабжены половыми признаками. Это не натюрморт,
но и не портрет. Это — собрание фетишей, таинственных предметов, заменяющих женщину.




При этом главный фетиш Окштейна —сама женщина. В ней нет ничего естественного, ничего голого, она вся
прикрыта — румянами и помадой, пунцовым лаком ногтей, ажурными кружевами перчаток, черным нейлоном чулок.




Мы не видим обнаженного тела. Оно спрятано от нас, как золотой запас в сейфе банка. Вместо него в ход
идет разменная монета сексуальной параферналии. Провокационные наряды заряжаются от той тайны, которую они
скрывают. Их извращенность—в недоговоренности.



Избегая наготы, художник умышленно переносит эротический заряд из природы в культуру. Именно одежда
делает непристойными окштейновских красавиц. Она же превращает половой вопрос в теологический.




Фетишизм, в сущности, — разновидность религии. Страсть обращена не на безжизненный предмет, а на тайну.
Дразня наше воображение, фетиш намекает на нее, но никогда не раскрывает. В мире, где все явно, как на
нудистском пляже, не бывает фетишей. Они — обитатели той сумрачной зоны дерзких догадок и несмелых надежд,
что равно чужда и верующему, и атеисту, но хорошо знакома агностику.




В этой сфере разворачивается драма окштейновской живописи. С годами менялись ее сюжеты, но неизменными
оставались действующие лица: вещь и тайна.


Это постоянство позволило картинам Окштейна сохранить эротическую энергию и тогда, когда с его полотен
исчез ее источник—женщина. Вместо нее поздние работы Окштейна изображают галантерейный набор: шляпа, туфля,
сумка, гребешок, пуговица, наперсток.




Но при всей кажущейся безобидности этого прейскуранта, вещи Окштейна по-прежнему эротичны. Напротив, чем
дальше растягивается страсть, чем большее расстояние отделяет ее источник от изображенного предмета, тем
выше искусство художника. Это-то и отличает наивную порнографию от восточного сексуального символизма с его
поэзией «пустого кимоно», с которой так много общего у Окштейна.




В сущности, он художник одной темы, и тема эта — эрос. Что бы ни изображалось на его картинах, все они
«про это». Как солдат в известном анекдоте, который думает о женщинах, глядя на кирпич, потому что он всегда
о них думает, Окштейн занят исключительно сексуальными переживаниями. Но искусство его не эротическое, а
магическое. Как злой волшебник, Окштейн превращает каждую женщину в вещь; как добрый — он превращает каждую
вещь в женщину.










Tags: живопись, современное искусство
Subscribe
Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments