?

Log in

No account? Create an account

ngasanova

Вспомнить, подумать...


Previous Entry Share Next Entry
ngasanova

Мизиа Серт

Тебе стихи мои, сравниться ль их красе
С очами милыми, с их чудной красотою,
Где грезы сладкие смеются, где порою
Печалью дышит все в алмазной их росе!..

Твоей душе святой мои созданья все
Готов я посвятить восторженной душою!..
Но горе мне! Кошмар растет передо мною,
Как стая злых волков средь леса... Быть грозе!..

Вся жизнь обагрена кровавою струей!..
О, вопль души моей, как жалок пред тобой
Плач прародителей, их ропот безутешный,

Когда был меч простерт над их четою грешной!
Пред этим воплем вся печаль твоя -
Касатки резвые в день ясный сентября!

Поль Верлен


Ренуар

Ее вполне можно величать Спутницей Великих. А французский дипломат, писатель Поль Моран называл ее Пожирательницей гениев.



Мизиа Серт--- это имя было на слуху в Париже 1910—1920-х годов, в эпоху Дягилева, с которым она, богатая женщина и щедрая меценатка, была связана тесной дружбой. И не только с ним. Ее портреты писали Ренуар, Тулуз-Лотрек, Боннар, Вюйар, Валлотон.


Ф. Валлотон. Мизиа

Ей посвятили свои сочинения Стравинский, Равель и Пуленк. Малларме и Верлен писали (и посвящали) ей стихи. Она была другом Пикассо. Стала прообразом героини романа Кокто «Самозванец Тома» и двух персонажей романа Пруста «В поисках утраченного времени» (княгини Юрбелетьевой и мадам Вердюрен). И почти все они стали персонажами ее собственной книги.

Мизия, или просто Мися, как все называли ее на русский лад, родилась в Санкт-Петербурге в 1872 году. Поначалу ее мать, бельгийка , Эжени Софи Леопольдин Сервэ планировала рожать в Брюсселе. Но, получив анонимное письмо о том, что ее супруг известный польский скульптор Сиприен Годебски весело проводит время в России в имении князей Юсуповых, решила отправиться к мужу и узнать, с кем он развлекается.
Путешествие по занесенной снегом России стало для находящейся на 9-м месяце беременности женщины роковым. А известие о том, что отец ее будущего ребенка изменяет ей с ее же теткой, добило окончательно. В первый же день своего прибытия в Царское Село Эжени Софи умерла во время родов.

Поначалу Мисю, проведшую в России всего пару дней и никогда не говорившую на русском, воспитывала бабушка, владелица огромного поместья под Брюсселем, одна из ближайших подруг королевы Бельгии. На старинной вилле всегда было множество гостей; семь роялей, расположенных в бальных залах, не умолкали, казалось, ни на минуту. Неудивительно, что нотной грамотой Мися овладела намного раньше, чем азбукой. В один из дней она была удостоена чести сыграть самому Ференцу Листу: великий композитор посадил очаровательное дитя себе на колени и попросил сыграть Бетховена (Багатель). Позднее она брала уроки у композитора Габриэля Фере и быстро стала виртуозной пианисткой. Однако карьера музыканта не стала главной целью в её жизни.



Тулуз--Лотрек. Обложка журнала Ревю бланш с портретом Мизиа

В 10 лет отец и уже вторая мачеха отправили Мизию в парижский пансион для девочек Convent of Sacred Heart, в котором школьные уроки сочетались с религиозным образованием и духовным воспитанием, подготовляющим девушек к взрослой жизни. Мизия считала 6 лет, проведённых в пансионе, потерянными в своей жизни. Однако, они всё же укрепили её независимость и стойкость характера

Когда девочке исполнилось пятнадцать лет, от королевы она получила приглашение на придворный бал. Прибыв во дворец и увидев в зеркале красивую девушку в платье из бледноголубого тюля с широким муаровым поясом, Мися пришла в такой восторг, что захотела поцеловать ее. Что немедленно и сделала: подошла к зеркалу и коснулась губами собственного отражения.
После успеха на балу Мися отказывается возвращаться в монастырь. И, заняв у друга отца деньги, сбегает из Парижа в Лондон. Но скоро Мися вернулась в Париж. Средства на жизнь она зарабатывала уроками музыки, которые давала Бенкендорфам — семье русского посланника в Париже.


Мизиа и Теде

А вскоре вышла замуж за своего кузена Теде Натансона, журналиста, владеющего на паях с братом журналом «Ревю бланш». 300 тысяч франков, полученных от бабки в качестве приданого, Мися истратила за один день, оставив их в лучшем бельевом магазине Брюсселя. Мизиа была сердцем и мотором этого журнала, в котором печатались лучшие авторы того времени, и где на обложках и страницах рекламы появлялись её портреты, сделанные Тулуз-Лотреком, Вюйяром, Боннаром. Благодаря потрясающей энергии и красоте Мизии и деньгам Теда, Натансоны стали известны всему артистическому и интеллектуальному Парижу.
Для своих многочисленных талантливых друзей она договаривалась о заказах, устраивала концерты и благотворительные вечера, о которых говорил весь Париж. Мизиа стала законодательницей мод не только в одежде, но и в искусстве. Её дом превратился в художественный салон, который украшали картины знаменитых художников. В нём собирались иногда до 300 друзей и поклонников Мизии. Её муж Тэд был убеждённым социалистом и тратил большие деньги на создание идеальных условий для работавших у него рабочих, организацию Лиги прав человека и другие социалистические проекты, которые привели его на грань разорения.



В загородном имении супругов каждые выходные собиралось интересное общество — «Ревю бланш» был одним из самых популярных среди парижской богемы изданий. Излюбленным развлечением Миси было устроиться в тени деревьев с книгой, в то время как Тулуз-Лотрек кисточками щекотал ее голые пятки, рисуя на них «невидимые пейзажи».

Но вскоре у Тоде начинаются финансовые проблемы. Для того чтобы поправить ситуацию, Натансон находит инвестора — владельца самой популярной на тот момент во Франции газеты «Матен» миллионера Альфреда Эдвардса.
Магнат как раз приобрел в Венгрии угольные копи и нуждался в управляющем, место которого и предложил Тоде.
Мися, почувствовав недвусмысленный интерес Эдвардса к себе, пыталась отговорить супруга от поездки. Но тот лишь отмахнулся: «Тебе вечно кажется, что в тебя все влюбляются». И уехал. Начался роман с Альфредом..., и Мися вышла за него замуж


Тулуз-Лотрек. Мизиа за роялем

Главным увлечением новоиспеченного супруга, бывшего на 16 лет старше Миси, стала покупка вееров и драгоценных камней для молодой жены. А Мися, обожавшая наряжаться в перья и кружева, ломала голову над тем, как остудить пыл коммерсанта. Ей казалось, что в подарках Эдвардса она будет напоминать торговку подержанными вещами. Супруги владели огромной квартирой в Париже на улице Риволи, и одними из первых обзавелись роскошной яхтой. Музыкальный салон на плавучем доме Эдвардсов был таким удобным, что распеваться туда приходил сам Энрико Карузо.

Благодаря деньгам и влиянию мужа дом Миси становится одним из самых популярных в Париже.
Марсель Пруст пишет ей письма, а она даже не распечатывает их, приказывая складывать в коробку из-под шляп.
Знаменитый летчик-ас Ролан Гаррос берет ее с собой в полет над Парижем.
Пабло Пикассо предлагает ей стать свидетельницей на его свадьбе с русской балериной Ольгой Хохловой и крестной матерью новорожденного сына.



Ренуар лично приезжает на Риволи, чтобы написать портрет Миси. В конце жизни великий художник был почти парализован из-за артрита, и специально для него в квартире Эдвардсов был сооружен лифт. Ренуар на каталке въезжал в будуар Миси, резинкой прикреплял кисть к скрюченной руке и начинал писать.



Прерываясь лишь для того, чтобы попросить свою модель… приоткрыть прекрасную грудь: «Вы не должны скрывать то, чем вас наградила природа». В благодарность за портрет Мися послала художнику чек с пустой графой «сумма», предлагая вписать любую цифру. Ренуар оценил свою работу скромно.



В дальнейшем она была увлечена испанским художником Хосе-Марией Сертом, который и стал ее третьим мужем.
В ее жизни появился также «безумный русский--- Сергей Дягилев, с которым Мися познакомилась в 1908 во время премьерного показа «Бориса Годунова» в парижской Опера. Спектакль так потряс женщину, что она скупила все нераспроданные билеты, чтобы у Дягилева сложилось впечатление финансового успеха и он вновь вернулся в Париж. Их дружба продолжалась больше 20 лет. Дягилев говорил, что Мися Серт — единственная женщина, на которой он мог бы жениться. Серт знала все нюансы личной жизни своего друга.



Не раз деньги Миси выручали «Русские сезоны» от неминуемого, как казалось, краха. Именно благодаря 4 тысячам франков, которые женщина подарила Дягилеву, состоялась премьера балета «Петрушка». Без этой суммы служащие Гранд-опера отказывались выдавать русским артистам костюмы. Мися выполнила последнюю просьбу своего друга Дягилева: на его похороны на кладбище Сан-Микеле черная гондола доставила облаченную в белое платье женщину.


П. Боннар. Портрет Мизиа

После Первой мировой войны, когда Мизия потратила большие деньги на помощь раненым и добилась решения правительства об устройстве военно-полевых госпиталей, она познакомилась со знаменитой законодательницей парижской моды Коко Шанель и стала её подругой. Мизия демонстрировала на улице модную одежду, которую создавала Коко, и, наверное, первая вышла, надев брюки вместо платья.

Она организовывала для подруги заказы в артистическом мире и знакомила её со своими поклонниками, многие из которых становились любовниками Коко.
Мизия часто говорила:
“У меня были только мужья, но не было любовников, у Коко были только любовники, но не было мужей”.
В своих мемуарах Коко Шанель написала:
“Мися была единственной женщиной, которую я поныне считаю гениальной”.

Наверное поэтому её и окружали гении, для которых она была настоящей Музой с большой буквы, то есть их богиней-покровительницей и источником их творческого вдохновения. Мизия была сильной, властной и энергичной женщиной.

Но наступило время, когда обожаемый Мисей испанский художник попросил развод.
Мися написала в дневнике: «Вместе с ним для меня исчез всякий смысл существования».
Результатом пережитого шока стала почти полная потеря зрения. Незадолго перед тем, как окончательно ослепнуть, Мися совершила последнюю поездку в Венецию, где в галерее Академии простилась с любимыми полотнами, по памяти вслух описывая то, что на них изображено. Утешением ее последних дней стал морфий. Она в открытую употребляла наркотики, делая себе уколы прямо на улице. Однажды ей даже пришлось сутки провести в полицейском участке среди проституток и бродяг, так как ее имя было обнаружено в списке торговцев наркотиками.



Конец наступил в 1950 . Коко Шанель пыталась вытащить подругу из депрессии, отправившись с ней в санаторий в Швейцарию. Но все уже было бесполезно. В возрасте 78 лет Миси не стало.
Незадолго перед смертью она призналась подруге: «А знаешь, жизнь все-таки не так прекрасна!»



( по книге Мизиа Серт. Мизиа, или «Пожирательница гениев» (Мемуары) / Пер. с фр. М.: Артист. Режиссер. Театр, 2001 или издание 2008, Альпина-нон-фикшен)

http://forum.vgd.ru/614/

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.