?

Log in

No account? Create an account

ngasanova

Вспомнить, подумать...


Previous Entry Share Next Entry
ngasanova

Убийца Поля Думера



Вымирают косматые мамонты,
чуть жива красноглазая мышь.
Бродят отзвуки лиры безграмотной:
с кандачка переход на Буль-Миш.
С полурусского, полузабытого,
переход на подобье арго.
Бродит боль позвонка перебитого
в черных дебрях Бульвар Араго.
Ведь последняя капля России
уже высохла. Будет, пойдем.
Но еще подписаться мы силимся
кривоклювым почтамтским пером.

ВЛАДИМИР НАБОКОВ


Поль Думер

Математик по образованию, финансист по профессии, Думер пользовался безупречной репутацией и на выборах
1931 года нанес поражение одной из самых ярких звезд политического небосвода Франции - неоднократному
премьер-министру и нобелевскому лауреату Аристиду Бриану. Думеру исполнилось 74 года, когда он занял пост
президента Третьей республики.
75-летний Поль Думер считался символом французских республиканских добродетелей и патриотизма

ГОРГУЛОВ ПАВЕЛ ТИМОФЕЕВИЧ
29 июня 1895 - 14 сентября 1932
Павел Тимофеевич Горгулов, псевдоним Павел (Поль) Бред — русский эмигрант, автор стихов и прозы, одинокий
пропагандист националистических теорий, убийца президента Французской республики Поля Думера.

Горгулов родился в станице Лабинской Екатеринодарского отдела Кубанской области, как он утверждал — в казачьей
семье; по архивным данным, единственный сын зажиточного земледельца. Окончил Екатеринодарское военно-фельдшерское
училище (1913), затем недолго учился на медицинском факультете Московского университета, участвовал в Первой
мировой войне, был ранен. Сведения о его участии в Гражданской войне противоречивы (по ряду данных, в 1918—1920
участвовал в антибольшевистской деятельности на Кубани и в Крыму, а в 1921 в Минске у Б. В. Савинкова, после
чего покинул страну).



Несколько лет жил в Праге, где учился на медицинском факультете; окончил Карлов университет в 1926 году. До
1925 г. находился в Чехословакии нелегально и лишь в 1930 получил нансеновский паспорт. Впоследствии утверждал,
что однажды, стоя рядом с Т. Г. Масариком, испытывал искушение застрелить его, но от выстрела его удержала
только улыбка Масарика. Написал несколько романов, из которых издал, при поддержке состоятельных знакомых, три
(один — «Сын монахини» — был переведён на чешский и немецкий языки); целый ряд его рукописей в различных жанрах
был отклонён издателями как графомания.

Затем провёл два года (1927—1929) в маленьких городках Моравии Пршеров и Годонин (по иронии судьбы это родной
город Масарика), делая нелегальные аборты. Там же у него возникла идея создания «Крестьянской (Земледельческой)
Всероссийской Народной Партии Зеленых» (нет никаких данных о том, что в ней участвовал ещё кто-либо, кроме
создателя). В 1929 выпускал в Оломоуце журнал «Скиф» (вышло 3 номера).



С намерением вступить в Иностранный легион переехал из Чехословакии в Париж, где занимался врачебной практикой
подобного же рода и литературой. В июле 1931 женился (ранее был женат трижды: один раз в России и дважды в
Чехословакии) на швейцарской подданной Анне-Марии Генг, которая осенью 1932 ждала ребёнка от него (судьба вдовы
и ребёнка Горгулова неизвестна); на суде Горгулову ставили в вину, в частности, то, что он жил фактически на её
средства и промотал её приданое (оценивавшееся в 1600 долларов по ценам того времени).

Арестован и выслан в княжество Монако за незаконную медицинскую практику, однако продолжал наезжать в Париж. Был
членом обществ молодых русских писателей Парижа, издал под псевдонимом Павел Бред сборник повестей и стихов
«Тайна жизни скифов» (Павел Бред. Тайна жизни скифов. Проза и стихи. — Париж: Франко-славянское изд-во, 1932),
продолжал писать романы и пьесы из казачьей жизни. В стихах и прозе пропагандировал видоизменённую идею «скифства»
и мессианизма, согласно которой «дикая», «варварская» Россия является носителем первобытной духовности и должна
победить западную цивилизацию.



В 1931 году Горгулов издал на французском языке политическую брошюру о России «Национальная крестьянская»
(Nationale paysanne). Согласно его теории, государство должно управляться диктаторской «национальной» и «военно-
политической» партией, основанной на авторитете диктатора (ср. немецкий принцип фюрерства) и жёсткой дисциплине.
Правительство, полиция и армия формируется из её кадров; парламент терпим только при большинстве членов от
диктаторской партии. Партия может быть сама мобилизована как военная организация. Вся земледельческая молодёжь
(русская) вступает в партию в обязательном порядке. Преследуется не только социализм, но и монархизм и крупный
капитализм. Лица, не принадлежащие к русскому народу и к православной религии, ряда политических прав лишаются
. Единственный способ свержения большевистского режима (понимаемого в значительной степени как власть евреев) —
внешняя интервенция. (Любопытно, что впоследствии некоторые французские крайне правые связывали Горгулова именно
с евреями и масонами).

6 мая 1932 Горгулов, имея пригласительный билет на имя «ветерана-писателя Поля Бреда» , проник на благотворительную
книжную ярмарку ветеранов Первой мировой войны, проходившую на улице Беррье в особняке Саломона Ротшильда. Ярмарку
открывал президент республики 75-летний Поль Думер, потерявший на этой войне четырёх сыновей. Около 15.00 Горгулов
несколько раз выстрелил с близкого расстояния из автоматического пистолета «Браунинг 6,35» в только что прибывшего
на открытие Думера, который на другое утро умер в госпитале Божон.


Первые минуты после покушения на Думера. Потрясённые участники книжной ярмарки и полицейские держат раненого президента (видны его ботинки)

Покушение произошло в присутствии писателей Андре Моруа и Клода Фаррера; у последнего Горгулов незадолго до убийства
купил книгу и взял на ней автограф, а потом легко ранил одним из выстрелов. Убийца был избит окружающими и задержан
на месте преступления, при этом он выкрикивал свой любимый лозунг: «Фиалка победит машину!».


Вещдоки

Сведения о задержанном были очень быстро распространены в средствах массовой информации; как показывают материалы
Национального архива (знаменитый фонд F7), это было связано с тем, что личность Горгулова давно находилась в поле
зрения французской полиции.



Процесс Горгулова происходил перед судом присяжных департамента Сены три дня: 25, 26 и 27 июля 1932. Обвиняемый
постоянно перебивал выступления свидетелей, экспертов и обвинения (на что имел право по процессуальным законам)
возгласами, в которых утверждал, что его преступление имело целью привлечь внимание к страданиям русского народа,
что его симпатии не с большевиками и «предавшим страну» царём, а скорее с Керенским. Кроме того, он кричал:
«Убейте меня, как вы убили мою страну! Вы погибнете во всемирной катастрофе!» Прокурор Дона Гиг назвал Горгулова
«диким зверем» и «Распутиным русских беженцев». Несмотря на медицинскую экспертизу, нашедшую Горгулова вменяемым,
адвокаты (одним из них был знаменитый Анри Жеро, добившийся в своё время оправдания убийцы Жана Жореса, другим —
Марсель Роже) настаивали на психической болезни подзащитного (что гармонировало с его эксцентричным поведением
во время суда); однако один из представителей прокуратуры заявил: Впечатление безумного, производимое обвиняемым,
объясняется его национальностью. Все доказательства смягчающих обстоятельств суд отвёл, и Горгулов был приговорён
к смертной казни.



14 сентября 1932 Павел Горгулов был казнён на гильотине потомственным парижским палачом Анатолем Дейблером
(формально казнь была публичной, но произошла на бульваре у тюрьмы Санте без эшафота и была видна, помимо
охраны, только очень небольшому количеству собравшейся вокруг места казни толпы из 3 тысяч человек).


Народ, ожидающий казни.

Перед казнью, по французскому обычаю, осуждённому отдала салют национальная гвардия. Поцеловав крест, Горгулов
сказал православному священнику, что ничего не боится, что он предан русскому крестьянству и надеется, что его
ещё не рождённый ребёнок не станет коммунистом, а также попросил священника передать слова любви и просьбу о
прощении своей жене. По пути к гильотине Горгулов пел «Варшавянку», а последними его словами были: «Россия, моя
страна!».


Северная стена тюрьмы Санте, выходящая на бульвар Араго. На этом бульваре был казнён Горгулов

Выстрел Горгулова неоднократно обсуждался в кругах русской эмиграции и на страницах эмигрантской печати; опасались,
что он станет поводом для выселения русских из Франции или ужесточения мер к ним (в 1931 году во Франции было более
2,7 млн иммигрантов, и ксенофобские настроения уже имели значительное распространение в обществе). Несмотря на
отдельные антирусские и антииммигрантские выступления, раздававшиеся после гибели президента и в парламенте, и на
страницах прессы (причём не только крайне правой, но и левой, коммунистической и антибелогвардейской; см. выше),
подобных мер предпринято, однако, не было. Французский писатель русского происхождения Габриэль Мацнев, родившийся
в 1936 году, четыре года спустя, упоминает о ксенофобии и подозрительном отношении к людям с русскими фамилиями
после убийства Думера. Практически все общественные деятели русской эмиграции отправили соболезнования правительству
и вдове Думера. Русский офицер, корнет Сергей Дмитриев, стремясь смыть бесчестье, нанесённое эмиграции Горгуловым,
покончил с собой, выбросившись из окна: он оставил записку «Умираю за Францию».

Горгулов-писатель, подписывавший свои книги псевдонимом "Павел Бред":

Вот вы смеетесь. И ругаете меня.
А я говорю вам: "Да. Я создал это новое направление в литературе и поэзии: натурализм!"
Предерзко сказано, не правда ли?
Да еще если бы такую дерзость сказал "человек с именем", а то...
Да виноват я , что дерзким я народился?
Ну, а идея-то моя? Разве не дерзка она?
И не дай тебе Господи!
Ну вот. Ну вот. А вы - на меня...
И знаю я. Ополчитесь вы на меня все.
И ничего вы со мной не поделаете.
И не вразумляйте вы меня. Потому...
Русский я.
А все, что от русского исходит, непременно дерзостью пахнет: как - политика, как - вольнодумство, критика и все такое прочее...
Потому... Народ мы скифский, русский. Народ мы сильный и дерзкий. Свет перевернуть хотим. Да-с.
Как старую кадушку.
А кто же под кадушкой-то сидеть будет?
Ах, милые! Не знаю.
И потому - кончаю.

И на прощанье только прибавлю свое малюсенькое изреченьице: "А все-таки, фиалка машинку победит!"
Нет, нет!
На меня вы не грешите.
Не моя это выдумка.
Мамаша-Природа во сне мне это подсказала.
А я... Махонький я - человечек. ((Ах, какой я махонький!)
Меньше вот этой фиалки.
А фиалка...
Ну, скажите, пожалуйста, что такое фиалка?
Вестимо, цветочек, всем известный: слабенький и маленький.
А поди ж ты вот с ним?
Какое чародейство!
Нет. И не чародейство.
Судьба.
Воля Божья.
Точка.
Вот.
Вот, вот...
Нет, точка.
- Точка, и боле - ничего? А... тю!.. То бишь... Ага!
Точка стоит на месте.
Нет, она не стоит на месте!
Точка маячит.
Маячит!
Маячит... маячит... ма-я-чит...

Растет.
Увеличивается.
Ширится!
Караул!
- Это - не точка!
- Что же?
- Што-о!?
- Ах, даль!
- Даль... даль... даль... даль... да-ль...


Источник: ВИКИПЕДИЯ

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.